Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

История одной жизни, или эхо Кавказской войны.

Кавказская война, продолжавшаяся в общей сложности более 100 лет, для многих народов Северного Кавказа стала огромной трагедией. Хотя с ее окончания и до сегодняшних дней прошло более полутораста лет, она по-прежнему отзывается болью в людских сердцах, живет в памяти многих поколений кавказских народов.
Пленный Шамиль представляется князю
Барятинскому. Художник А.Д. Кившенко. 1880 год.
Речь в моем повествовании пойдет о судьбе многострадальной женщины из горного шапсугского селения, Гвашевой Сасы, которая доводилась мне прабабушкой.
О ней мне рассказала моя родная тетя Довлетхан, внучка Сасы, которая слышала эту историю из уст своей матери.
«В то время Сасе было 12-13 лет», - так начала свой рассказ Довлетхан и поведала мне подлинную историю жизни прабабушки. - Беззаботная жизнь шапсугского селения была прервана в одночасье чужеземцами, которым были чужды человеческие отношения сложившиеся веками на Кавказе.   Многодетная семья Гвашевых, уставшая от набегов иноземцев и полная отчаяния, вынуждена была покинуть родные насиженные места.
Оставление горцами аула при приближении
русских войск. Грузинский П.Н. 1872 год.
Сначала пришла мысль уплыть в Стамбул, но путь туда был прегражден, и семья, прячась от преследования, уходила дальше от родного дома вглубь равнинных заболоченных мест. Добрались до реки Афипс и расположились на ночлег вблизи берега. Недалеко виднелись жилые строения. Как узнала позже Саса, это был аул Новобжегокай.
У супругов Гвашевых было шестеро детей: четыре девочки и двое мальчиков. О ночном разговоре отца и матери ненароком услышала Саса. Оказавшиеся в безвыходном положении родители долго спорили, в конце концов пришли к выводу: они вынуждены пожертвовать одним из детей, чтобы вырученные за этого ребенка средства использовать на спасение жизни остальных. Сасе нездоровилось, и поэтому выбор пал на нее.
Днем, когда увидела чужих людей, девочку охватил ужас. Отец подозвал к себе дочь. А мать в старом красном фартуке, тайком смахивая слезу, стояла у костра и помешивала в котле обед. Старшая сестра, сидя возле шатра, пряла на веретене. Незнакомый мужчина взял в свой крепкий кулак хрупкую ручонку Сасы и повел ее. Но она не хотела идти и упиралась изо всех сил, а незнакомец тащил ее силой. Когда поравнялись с сестрой, Саса внезапно ухватилась за головку веретена, и она осталась у нее в руке. Потом, резким движением освободившись, бросилась за помощью к матери, но, оттащив от нее, девочку увели. В кулачке ребенок крепко сжимал случайно вырванный кусок красной ветхой ткани из передника матери. Чем расплатились покупатели с отцом Саса не знала. И только по происшествии многих лет она смогла понять суть поступка родителей и простить их".
Головка веретена, перешедшая по наследству нашей рассказчице Довлетхан, хранилась как дорогая семейная реликвия до послевоенных лет прошлого столетия. А в годы разрухи, когда в стране не хватало одежды, женщины собирались по вечерам, сами вручную ткали пряжу. Во время одного из таких сходок у Довлетхан попросили на время головку веретена и не вернули - так она и была утеряна. А лоскуток из одежды матери Саса хранила долго, пришив к своему матрасу.
Нагой Джомалук-хадж - так звали жителя аула Новобжегокай, приютившего у себя Сасу.
С того злополучного случая прошло несколько дней, но девочка не могла успокоиться, ее не оставляли произошедшие с нею события: плакала беспрестанно, не спала, иногда тайком уходила от людей в хозяйственное подворье и, затаившись, сидела в сене наедине со своим горем, пока ее не находили.
Надеясь успокоить девочку, домашние повели ее на то место, где устраивали родители привал. Из услышанных обрывков речи домочадцев Сасе показалось, что на это их надоумил эфенди, чтобы, воочию увидев, что родных там больше нет, она смогла, наконец, обрести покой. Так и произошло: где был костер - лежали одни головешки; а семьи и след простыл. А жизнь продолжалась, и Сасе пришлось научиться жить без родных. Но нанесенные ей раны не заживали, и не переставала она думать о дорогих ее сердцу людях, о дальнейшей судьбе которых так и больше ничего никогда не слышала.
Когда наша героиня немного подросла,ее выдали замуж.
Жениха звали Хурум Тугуж, и жил он в станице Гривенской. Воспитавшая невесту семья получила достойный выкуп и осталась довольна. В молодой семье появились дети: мальчик Юнус и две девочки.
И вот однажды молодая женщина видит сон, будто она в ступе шелушит зерно. Вдруг перед нею появляется девочка-азымыщ (так называли детей-предсказателей судьбы, которые якобы являлись людям во сне), она наклоняет над ступой свою головку, будто хочет подложить под медленно опускающийся в ступу пест, и рассказывает Сасе о ее будущем. Говорит, что одна из ее дочек упадет в кипяток, другая утонет, потом умрет муж, сама второй раз выйдет замуж.
Этот ужасающий сон оказался, к сожалению, вещим.
Оболенский Н. В горах Кавказа. 1900 г.
Далее события развивались так. Семья Сасы держала коров, и часто по утрам женщина готовила адыгейский сыр. В один из таких дней случилось непоправимое: младшая дочка нечаянно упала в котел с горячей сывороткой и не выжила. Не могли опомниться от горя, как и старшую дочку постигло несчастье. А случилось это так. Через Гривенскую протекала река, которая делила станицу пополам. Называлась эта река, по рассказам, дошедшим до меня, Агыл (кстати, ее нет на современной карте, может, в Протоку переименовали? – не могу знать).
В тот роковой день, когда произошла вторая трагедия, Саса с детьми и мужем находилась на адыгской свадьбе, проходившей на другом берегу реки. Вода в реке обычно бывала не глубокой, а лишь по колено, и люди без труда переходили ее вброд, но раз в сутки уровень воды повышался, и высокая волна, поднимавшаяся неизвестно откуда, уносила все, что оказывалось на ее пути. Поэтому люди, зная нравы реки, были осторожны с нею. Саса, вспомнив, что молоко в жару может прокиснуть, взяла с собой малышку и вернулась домой. Пока мать была занята делом, девочка играла возле нее и путалась под ногами, делая на песке какие-то круги, и повторяла слово «ужас». Услышав это, мать рассердилась на дочку и попросила отойти подальше от нее. Женщина и не заметила, как та убежала к реке. Она решила, видимо, вернуться сама на свадьбу, где находились ее отец и брат. Девчонка, мало смыслящая из-за своего возраста, не могла заметить, что вода начала прибывать. Не успела войти в воду, как ее подхватило буйной волной и унесло.
Вскоре после этого умер и муж. А спустя некоторое время, род Хурумов решил выдать замуж оставшуюся теперь без кормильца невестку Сасу, вдова с ребенком была обузой, и необходимо было ее «пристроить».
К этому времени овдовел и проживавший в станице Джарим Шуупаш, остались без матери его дети Хазиз и Абдул. Шуупаш взял в жены Сасу, у которой тогда оставался только один ребенок - сын Юнус, но и он не стал долгожителем, умер еще в юношеском возрасте.
Родила Саса во второй семье еще троих детей: Рахимэ (была замужем за парня из рода Нашевых, имела одну дочь, которая прожила недолго), Мерем и Исмаил. Мерем вышла замуж за Хачака Салиха Шеретлуковича. Аллах подарил им четверых детей. Это дочери Рахмет (она же Ханий), Довлетхан (наша рассказчица), Харет и сын Чемаль. Мерем приходилась мне бабушкой, а Исмаил был отцом ныне являющегося аульским эфенди в Панахесе Джарима Шахмета и дедушкой Джарима Адама Шахметовича, уроженца из аула Панахес, который уже много лет успешно работает главой муниципального образования «Северский район».
Картина Фарука Кутлу.
Думаю, не ошибусь, если скажу, что досталась Сасе безмерно горькая судьба, но она преодолела все, что выпало на ее отрезок жизни; недаром же говорится в мудрой народной пословице, что Аллах не приносит людям больше испытаний, чем они могут вынести.
Время не стоит на месте, оно летит неумолимо, унося за собой годы и столетия. И с той грозной поры, когда произошли события, описанные в данном очерке, утекло много воды. А история эта является только одним из многочисленных примеров о неизбывном горе, которую принесла Кавказская война моему адыгскому народу.
Я не берусь судить, кто был повинен в бедах и страданиях кавказских племен в те давние времена, когда были забыты такие морально-нравственные качества, как человечность и гуманность, но точно знаю: надо помнить об этом и предостеречь грядущие поколения от повторения ошибок прошлого.

Бармет Ахеджак, аул Псейтук. 2017 год.

Испанские дети.

Испанские дети.

В 1937–1939 гг. годах из Испании в Советский Союз были перевезены 2895 детей и подростков, с целью спасти от военных действий. Больше половины испанских детей, прибывших в Советский Союз, было из Страны Басков, из которой — после печально знаменитой бомбардировки Герники и падения основных республиканских оплотов — началась массовая эмиграция. По некоторым данным, в те месяцы родину покинуло более 20 тысяч баскских детей, многие из которых, правда, спустя некоторое время вернулись.
Испанских детей принимали  такие страны, как Франция (9 тысяч человек), Швейцария (245 человек), Бельгия (3,5 тысячи), Великобритания (около 4 тысяч), Голландия (195 человек), Мексика (500 детей).

Испанцы в советском спорте.

Агустину Гомесу, капитану  сборной юношеской команды Басконии было 15 лет, когда он оказался в СССР. Гомес стал одним из лучших центральных защитников в истории советского футбола, был капитаном московского «Торпедо».
Ленинградская заводская команда "Электросила" состояла в основном из испанцев и была очень популярна в городе на Неве, особенно среди рабочих, хотя и  не играла в чемпионатах СССР. В ее составе были Хосе Агирребуруальда, Мбросио Алькотро, Хосе Ортес, Мигель Паскуаль, Эпикуро Гарсиа, Раймундо Доменеч. Почти все они погибли во время войны, в боях у Ладожского озера, встав на защиту Ленинграда, ставшего для них родным.
В конце 40-х годов за московский "Спартак" играл Руперто Сагасти. Хесус Варела выступал за московское и нижегородское "Торпедо".
Из детей беженцев тоже выросли известные спортсмены, такие как защитник минского "Динамо" Хуан Усаторре, игрок московских "Торпедо" и "Спартака" Немесио Посуэло.
В числе беженцев  была и Кармен Ориве-Абад, или, как называли ее близкие, Бегония - басконка из города Бильбао, впоследствии мать великого советского хоккеиста Валерия Харламова.
В начале 80-х годов одним из талантливых советских баскетболистов считался еще один потомок испанских беженцев Хосе Бирюков, впоследствии ставший капитаном сборной Испании и мадридского "Реала".

__________________________________

Чемпионат Испании. 8-й тур.

"Атлетик" Бильбао - "Валенсия" 1:1
Голы: Банега, 43 (0:1, пен); Рико, 76 (1:1).

Открытие садика в Ассоколае.

Сегодня, в ходе рабочей поездки по Теучежскому району, глава Республики Адыгея Аслан Тхакушинов торжественно открыл в ауле Ассоколай детский сад, реконструированный на базе местной школы. Детский сад № 6 "Сказка" рассчитан на 50 мест в двух группах дошколят, полностью укомплектован и имеет необходимое современное оборудование для развития и отдыха малышей. Как передает официальный интернет-сайт исполнительных органов государственной власти Республики Аслан Тхакушинов осмотрел уютные комнаты «Сказки», отвечающие  всем требованиям сегодняшнего дня, просторный музыкальный зал, прачечную, прошелся по дворовой территории, где уже высажены деревца и кустарники, выстроены две большие беседки на случай непогоды и остался доволен всем увиденным. Напоследок глава Адыгеи презентовал детскому саду сертификат  на 300 тысяч рублей для приобретения интерактивного оборудования, которое будет использоваться в образовательно-воспитательном процессе. Малышей, которые проходят медицинское обследование, ждут сразу после праздника – Дня народного единства.




фото http://www.adygheya.ru

Дубовый листок.

Дубовый листок оторвался от ветки родимой
И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
Засох и увял он от холода, зноя и горя
И вот, наконец, докатился до Черного моря,

У Черного моря чинара стоит молодая;
С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;
На ветвях зеленых качаются райские птицы;
Поют они песни про славу морской царь-девицы,

И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
И так говорит он: «Я бедный листочек дубовый,
До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.

Один и без цели по свету ношуся давно я,
Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,
Немало я знаю рассказов мудреных и чудных».

«На что мне тебя? — отвечает младая чинара, —
Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара.
Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?
Мой слух утомили давно уж и райские птицы.

Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!
Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;
По небу я ветви раскинула здесь на просторе,
И корни мои умывает холодное море».

Листок. М. Лермонтов. 1841.

* * *

Они сражались за Наполеона и умирали на Кавказе. "Дубовый листок" Ирины Корженевской.        



" ...   На фоне ярко-синего неба ослепительно сверкал Эльбрус. Склоны гор покрывал густой еловый лес, из гущи его возвышались пики и свалы причудливых очертаний, а по дну ущелья, звеня в гальке серебристым голосом, резвилась светло-голубая Лаба с белоснежной пеной. Деревья и скалы становились все выше и выше и наконец мы вступили в ущелье Загедан. Это была сказочная страна — деревья в три и четыре обхвата, а вышина — аршин в семьдесят, трава — в человеческий рост. Всё было торжественно и величаво, даже тишина.
Абадзехи жили очень высоко в скалах. Нас они не ожидали. Завизжала картечь. В ауле поднялся невообразимый шум. После обстрела, как всегда, с громогласным «ура» мы полезли на приступ.
В ауле уже не было ни души. Всюду виднелись следы поспешного бегства: сакли настежь, на земле тряпки, посуда. Где-то вдали слышались кудахтанье и блеянье.
Наши солдаты бежали вперед, заглядывая в сакли, хватали по пути что приглянулось и разбрасывали зажигательные шашки. Я шел не торопясь, выбирал место, где лучше спуститься. Вероятно, я замешкался... Вокруг уже поднимались клубы дыма. Нужно было поскорей убираться. Я побежал мимо горящих саклей, но вдруг услышал вопль. Передо мной, стреляя во все стороны искрами, пылала ограда черкесской усадьбы. Вопль повторился и перешел в рыдание. Кто мог остаться в ауле? Я побежал вдоль ограды, ища вход, но она вдруг рухнула и едва не придавила меня. Отскочив в кусты, я увидел саклю, охваченную огнем. Оранжевые языки бежали уже по крыше, из двери валил дым. Прижавшись к оконному косяку, надрывно кричал ребенок.
Ограда, лежавшая передо мной, была похожа на косматый оранжевый ковер. Я перепрыгнул ее и, задыхаясь от жара и дыма, ворвался в саклю. Споткнулся о тело мужчины с окровавленным лицом, лежавшее на пороге. Ребенок испугался меня, с диким криком вцепился в оконный косяк. Я схватил какую-то тряпку, накинул на ребенка и выбежал с ним из сакли. Как раз вовремя! Обрушилась горящая балка.
Теперь я метался между двумя кострами. Ограда была уже не ковром, а густым кустарником. Я побежал через него напролом, прыгнул и вместе со своей ношей покатился по склону.
Судьба была милостива: держи-дерево так крепко вцепилось в мой мундир, что остановило падение. Я сбросил с ребенка тлевшую тряпку. Слава пану богу, он был живехонек, смотрел на меня вытаращенными глазищами, конвульсивно вцепившись в мое плечо. Тут я почувствовал боль в левой руке и обнаружил, что мундир горит. Я посадил ребенка на землю и принялся тушить огонь. Кое-как затушил. Теперь у моего мундира было полтора рукава.
Не беда! Я начал освобождаться от объятий держи-дерева.
Ребенок уже не таращил глаза. Я погладил его всклокоченную головенку и встал. С пронзительным криком он схватил меня за ногу.
Не знаю уж почему, у меня так больно екнуло в груди. Я поднял ребенка. Он был легок, как перышко. Худенькими руками обхватил мою шею, прижался к груди. Это существо требовало, чтобы о нем позаботились. Оно доверялось мне!

—        Никому, никому не отдам, не бойся! — Я легонько похлопал ребенка. Он вскрикнул. Приподняв рубашонку, я обнаружил на спинке несколько глубоких царапин, ожог на левой ноге и...

—        Э-э... Оказывается, ты — девка! — сказал я разочарованно. — Как же так! Это ты зря. Я думал, мы с тобой поджигитуем

Девчонка внимательно смотрела на меня. На вид ей было не более четырех лет. Худая, грязная и перепуганная, она была пребезобразной. И мне стало еще больше жаль ее..."

Роман "Дубовый листок" вышел в свет в 1964 году.

Поможем Даше Наумченко!


Пятилетней Даше Наумченко, больной детским церебральным параличом, нужно срочное лечение за границей. На просьбу ее родителей о помощи, которая прозвучала в эфире ГТРК «Адыгея», откликнулись многие люди. Сбор средств продолжается…


[читать далее]
Первая встреча с семьей Наумченко произошла ровно месяц назад. Свою проблему родители Даши долгое время не хотели никому рассказывать. Справлялись собственными силами. Пока они не иссякли, как и средства. Пятилетней Даше диагноз ДЦП врачи поставили еще в год. Сегодня девочка, несмотря на всевозможные лечения, по-прежнему не держит голову и совершенно не контролирует движения. Состояние здоровья ребенка за последний месяц не изменилось. Зато надежды на то, что лечение возможно, подтвердились. После обращения к людям и выхода в эфир сюжета о Даше, многие откликнулись.
- На второй день после сюжета в программе «Вести Адыгея. События недели», мне позвонили и спросили: как перечислить деньги. Это был сенатор Хапсироков. Он перечислил 100 тысяч для этого ребенка. Обращаются и другие граждане, сами приносят в семью и через наш фонд. Вот через банк деньги перечислила жительница Адыгеи Наталья Воротникова. Именно такие, пусть не большие пожертвования, собираются в серьезную сумму, которая пойдет на лечение ребенка,- рассказала Председатель Адыгейского регионального отделения Общероссийского общественного фонда «Российский детский фонд» Татьяна Гоголева.
Еще одна надежда, на то, что министерство внутренних дел, сотрудником которого является отец Даши Николай, тоже окажет свою финансовую помощь. Все эти средства, а также те, которые еще обязательно придут – мир не без добрых людей - родители Даши Елена и Николай направят на лечение дочери в Китае. Совсем недавно они узнали, что там работает специальная клиника для таких детей. Где специалисты не просто ставят детей на ноги, а в большинстве случаев диагноз ДЦП снимают навсегда.
- Друзья, знакомые, сослуживцы передают деньги. Чуть меньше половины мы уже собрали, надо еще столько же. Я благодарен всем кто откликнулся на нашу боль, - говорит папа Даши, сотрудник МВД России по Адыгее Николай Наумченко.
Но эта половина только для первой поездки. Сколько сеансов лечения понадобится, пока неизвестно. Получить путевку в Поднебесную через Российский Минздрав практически не возможно. Но родители, рук не опускают, надежды не теряют, и благодарят всех, кто уже оказал им материальную поддержку.



Все кто хочет помочь Даше может перечислить деньги на счет:
Реквизиты
Адыгейского республиканского отделения Общероссийского общественного благотворительного фонда «Российский детский фонд»

ИНН 0105029840 КПП 010501001
р/с 40703810200000000073
ОАО АКБ «Новация» г. Майкопа
к/с 30101810300000000700
БИК 047908700
Тел./факс 8 (877-2) 52-57-17

С пометкой «На лечение Даши Наумченко. Благотворительный взнос»

http://www.adygtv.ru/nT/list.php?ELEMENT_ID=2210

Стирка: стишок и шоу.

Пришло время собирать и учить детские стишки. :)

Стирка

Вы, pебята, к нам не лезьте.
Я стиpаю с мамой вместе.
Чтобы платье чище было,
И платок белее был,
Тpy я, не жалея мыла,
Тpy я, не жалея сил.
Стала чистенькой панама.
"Hy-ка, мама, посмотpи!"
Улыбается мне мама:
"Сильно, доченька, не тpи.
Я боюсь, что после стиpки
Мне пpидется штопать дыpки."


 Джафар Безрукович Чуяко.


Японская "стиральная машинка".


[ролик]