?

Log in

No account? Create an account
Темой поездки черкесских делегатов в Англию и Шотландию я начал интересоваться из-за неодназначного трактования их личностей и количества.
Черкесов на самом деле было двое, Куштанок Исмаил и Хасан, фамилию которого пока не пишу, потому что у меня есть сомнения на этот счёт.
Еще одним делегатом в Англии был «молодой принц Дагестана». О том, что черкесским комитетом в Лондоне прикладывались усилия для объединения черкесских и дагестанских народов против Российской империи говорит и этот факт:
«В этих условиях я обязался ехать в Константинополь от господина Уркварта, чтобы встретиться с черкесскими депутатами, посмотреть, что можно сделать с помощью такой помощи, какую могли бы позволить себе немногие частные лица. Г-н Уркварт знал, что результат бездействия здесь после всего обещания, которое было сделано, должно иметь худшее воздействие на племена. Под его руководством вожди договаривались о совместном усилии против России и, прежде всего, об открытии связей с Дагестаном, племена которого до сих пор враждовали с черкесами. Он сам сделал первый шаг в этом направлении, заставив молодого принца Дагестана, который посетил Лондон одновременно с депутатами, встретиться с ними там, и молодой человек вернулся на восток, неся на груди черкесский флаг. Следовательно, по прибытии я застал не только черкесских вождей, но и главного вождя Дагестана, собравшегося на Совет. Я вернулся в Англию с письмами от черкесского совета и вождя Дагестана к господину г-ну Уркварту, в котором они оба заявили о своем намерении приложить совместные усилия против общего врага под его руководством и при условии, что он пошлет им некоторую помощь в виде военного оружия. Я не только был носителем этих писем, но и лично получил от них обещание осуществить этот план, я со своей стороны взял на себя обязательство от имени г-на Уркварта оказать необходимую помощь. Поэтому верно, что Союз Черкесии и Дагестана был осуществлен, но самое ложное, что это было сделано польским влиянием».

Благодаря рисунку, сделанному с фотографии английского фотографа Джона Джабеза Эдвин Пейсли Мэйалла визит черкесских вождей был запечатлен не только в иллюстрированной лондонской газете, но и в немецком иллюстрированном издании. Ниже приведен текст из газеты.



«Черкесские послы в Англии.
Черкесы, как известно, долгое время оказывали упорное сопротивление русским, которые пытались получить над ними власть. Страна, занятая этими независимыми и выносливыми племенами, включает северный склон Кавказа, а также часть его южного склона, весь тракт, простирающийся от
берегов Черного моря до окрестностей Каспия. Она номинально, и только номинально, составляет часть Российской империи, переданную этой державе Турцией. Но, как утверждают черкесы, Османское правительство, никогда не владевшее своей страной, не имело никакого права отдать ее России. В последнее время мы мало что слышали о войне, которая так долго велась между русскими и черкесами.
Однако, похоже, это далеко не конец. Выносливые горцы, как всегда, настроены на сопротивление, и недавно они направили двух представителей в Европу, чтобы обратиться от их имени ко всем великим державам. В своем мемориале они отрекаются от всякой верности России, протестуют против ее жестокостей, выражают решимость сопротивляться до последнего и умоляют великие державы использовать свои добрые услуги от имени черкесов с их могущественным антагонистом.
Петиция с просьбой о вмешательстве королевы Виктории была доставлена в Министерство иностранных дел, и посланникам был возвращен ответ, в котором говорилось, что британское правительство не может вмешиваться. Следует опасаться, что эта попытка будет столь же тщетной, как и все другие силы.

Черкесия имела прекрасную возможность во время Крымской войны, помогая союзным державам, завербовать их от своего имени.
Потерпев столь значительный провал в тот период - неважно, что это было от апатии народа или от нужды союза и энергии среди лидеров - присоединить к своему делу сочувствие и помощь Англии и Франции, помогая им в их совместной борьбе с Россией, она не может теперь рассчитывать на помощь с их стороны; и есть ли надежда на помощь от любой другой стороны?
Как и прежде, она должна доверять храбрым сердцам и крепким рукам своих детей: «в родных мечах, - говорит нам поэт, - живет единственная надежда на мужество».
Правда, в Англии проводились собрания, на которых принимались резолюции, осуждающие ответ графа Рассела Черкесскому мемориалу Королеве и утверждающие, что народы, заинтересованные в Парижском договоре, должны воспрепятствовать инквизиции Россией Кавказа, а также другая резолюция в пользу увековечения памяти Ее Величества «принять все законные средства для оказания помощи черкесам».
Это сочувствие к усилиям по борьбе за независимость, насколько это возможно, достаточно хорошо; но какая надежда на какие-либо практические плоды от него, когда для Польши и Венгрии это было совершенно бесплодно?
У нас есть возможность сделать портреты двух черкесских депутатов в этой стране, по фотографиям Мэйалла.

Старшего из них зовут Костан Оху Исмаел. Его отец Ибрагим бей был главным вождем той части страны, которая называлась Неттохадж. С тех пор он успешно противостоял подавляющим силам, которые русские привели против него. Его сын Исмаил, чей портрет представлен здесь, унаследовал титул вождя своего отца и хорошо известен как один из главных воинов Черкесии.
Когда он садится на лошадь, 20 000 конных воинов выполняют его приказы. Сейчас ему сорок один год, что считается в этой стране преклонным возрастом, так как обычно их убивают до того, как они достигают этого возраста.
С пятнадцати лет он вел непрерывную войну и покрыт шрамами от ран (шестнадцать числом).
Два раза самые заманчивые предложения были сделаны ему царем Николаем, а один раз Александром несколько месяцев назад, но в каждом случае он отвечал надменным отказом.
Он-Цицерон гор, ибо он может часами приковывать внимание тысяч людей к своим словам. Турецкий султан Абдул Меджид был очень добр к этому доблестному вождю, и безграничное доверие, оказанное ему его соотечественниками, обеспечило ему руководство первой миссией черкесов в Европу.
Другой депутат, Хаджи Хассан Эфенди, сын доблестного воина Шеретлука. Он был воспитан как священник и с глубокой юности служил посредником между черкесами и турками; но, будучи человеком строгой добродетели и самого гибкого характера, он пренебрегал удобным случаем и блестящим положением, на которое его высокое Восточное образование давало ему право в Турции, и предпочитал служить своей стране посреди лишений и опасностей. Несмотря на его молодость, черкесы нанимали его на самые важные политические службы, и Национальный совет назначил его самым подходящим компаньоном для Констана Оху Исмаeля»
.

The Illustrated London News, London, Saturday, 25 October 1862.

Хоть и принято считать, что вторым делегатом от черкесов был Хушт Хассан, но с большой долей уверенности об этом говорить не совсем правильно, на мой взгляд. Да, есть весомый аргумент со ссылкой на Лесли Бланш, которая в своей монографии «Сабли рая» приводит эпизод, что во время выступления Хушта на специально созванном митинге в Гайд-парке стало известно о рождении принцессы Беатрис - Хушт принялся разбрасывать в толпу золотые монеты.

Но это все же историческое произведение писательницы, жившей в 20 веке, где могут быть неточности.
А неточности есть, хотя бы в том, что принцесса Беатрис, которая  по Лесли Бланш родилась во время поездки черкесских делегатов в Англию, в то время выглядела уже таким образом.
Кстати, фотографировал принцессу все тот же Мэйалл, все в том же октябре 1862 года.
В переписке с министерством иностранных дел, черкесский комитет в Лондоне всегда подписывает письма от депутатов  от имени Хаджи Хайдер Хассана, т. е. в отличие от Куштанока, без указания фамилии. Правда, нельзя не отметить, что в одном из ответов министерства адресатом указан Hosht Hassan Effendi, что вроде бы указывает в пользу того, что фамилией делегата Хассана является Хушт.
Но все же выскажу свои сомнения. Однозначно, что есть 15 человек, состоящих в Совете и из них два Хассана-ефенди. Оба ездили в Константинополь, но с Куштаноком во Францию и Англию ездил один из них.
Первый, как выше говорилось - это Хушт, вторым Хассаном является - Бижев, который от абадзехов, вместе с Хаджи-Керендук Берзеком и Исламом Тхаушевым ездил на встречу в Тифлис. Правда, в источниках он значится как - Бидхев. Можно также отметить, что после того, как Мухаммад Амин покинул Абазехию, Бижев становится лидером абадзехов, по крайней мере - дипломатическим.
В пользу того, что в Англию мог ездить Бижев, может говорить тот факт, что в заявлении делегатов по поводу Крымской войны (см. часть 1) говорится:
«Мы, нижеподписавшиеся, будучи посланы от народа Натухая и Абазехии и далее по поручению депутатов других племен Черкессии, собравшихся в Константинополе, донести до государей и народа Англии и Франции призыв нашего народа ....».

Также в английской прессе пишут: «Два депутата из Шапсугии и Абазехии приняли участие в общественных собраниях в нескольких местах Великобритании, таких как Эдинбург, Шеффилд, Ньюкасл, Престон, Манчестер, Макклсфилд и др.».

Как мы видим, один из деллегатов себя позиционирует как представитель абадзехов. Мог ли Хушт себя считать представителем абадзехов?
Далее, если рассматривать и российские источники, то сомнения, что делегатом от черкесов мог быть не Хушт, а Бижев, как мне кажется, еще больше подтверждаются.

«Сего дня был у меня брат Мухаммед-Эмина и принес мне записку, в которой наиб пишет следующее: «Что касается до состава Черкесского меджлиса, собирающегося в Топхане, то вот чины его: Занока-Кара-Батыр, Измаил-Баракай, Биш-хан-эфенди, который возвратился из Лондона, и товарищ его Нафу, потом еще другой - Хасан-эфенди, Ахмед-Аш-ибн-Икрил и Ибрагим-Ага из племени убых. Есть еще другие, но те не заслуживают внимания. Слышал я также, что их делом занимается очень секретно Измаил-паша, бывший прежде в изгнании».
1863 г., января 17. – Донесение военного агента, полковника Богуславского посланнику России в Турции Новикову о составе Черкесского меджлиса и об оказании ему помощи турками, о пребывании на Кавказе английского агента.

«Приказ ими был получен из Константинополя, куда они прибыли с целью организации Высшего национального совета в интересах общего дела, поддерживаемые большой конфедерацией горских народов. В этот совет входило 15 человек, среди которых наибольшим влиянием пользовались следующие три члена совета: Занка Кара-Батыр, Измаил Бераки и один из двух делегатов, которые вернулись из Лондона, Бикч Хасан Эффенди».
1863 г., января 27. – Депеша русского посланника в Турции министру иностранных дел России об организации черкесами в Турции Национального совета и о поддержке его турецким правительством.

Как бы то ни было, а именно Исмаил Куштанок, Хассан Бижев и Хассан Хушт, впоследствии, занимались организацией массового переселения адыгов в Османскую империю.
Бижев, в частности, занимался переселением общества южных абадзехов Анчокохабль.

часть 1.
часть 2.
Изначально понимая, что черкесская делегация  не сможет повлиять на принятие решений высшим обществом Великобритании, Дэвид Уркварт из приезда в Англию двух депутатов создал, действительно, сенсационное событие. Англичане и шотландцы, впервые увидевшие делегацию такого рода в своей стране, восторженно встречали экзотические фигуры двух черкесов. Черкесские вожди посетили публичные собрания в нескольких местах в Великобритании, таких как Эдинбург, Шеффилд, Ньюкасл, Престон, Манчестер, Маклсфилд и т. д. В каждом из этих городов местные газеты, описывая встречу с черкесскими депутатами, единодушно говорили, как о наполненной энтузиазмом встрече, не имеющей аналогов в своей истории.

«Два черкесских вождя доставили в Министерство иностранных дел обращение к Королеве от объединенных черкесских и абазинских народов, умоляя о защите Ее Величества от непрекращающейся войны, которую ведет против них Россия».
Sheffield and Rotherham Independent. Thursday, October 2, 1862.

«В пятницу два черкесских вождя, которые посетили эту страну с целью представления обращения к королеве, присутствовали на встрече, состоявшейся в мэрии Макклсфилда. В четверг они присутствовали на встрече в Престоне, через день или два они приедут в Манчестер. Объявление о том, что вожди появятся в своем родном костюме, привлекло большую аудиторию, зал был хорошо заполнен. Вожди были одеты в длинные свободные синие плащи с красными обшивками, а на головах у них были шляпы, сочетавшие в себе черты медвежьей шкуры и шляпы артиллериста. У них были длинные мечи и кинжалы, вонзенные в пояса. Они высокие, красивые мужчины, а один из них особенно сошел бы за англичанина. Взгляд глубокой серьезности добавляет к несколько поразительному характеру их внешности».
The Morning Post. Monday, October 6, 1862.

«Страдая больше от голода, чем от доблести русского оружия, черкесы, доведенные до отчаяния, в 1862 году послали в Англию двух депутатов. Один из них, Хаджи Хасан Хейдер, был в сорок лет стариком с восемнадцатью ранами на теле и измученным жизнью, прошедшей в лишениях и войнах с самого детства. Эти депутаты обратились к королеве с петицией от 26 августа, в которой они заявили, что их страна независима, что Османское правительство никогда ею не обладало и поэтому Россия не может претендовать на нее в силу каких-либо договоров с Портой. Они жаловались, что Россия заставила Европу поверить в то, что черкесы-варвары или дикари, которые, если их оставить в покое, уничтожат имущество своих соседей. Россия, конечно, сделала все от нее зависящее, чтобы распространять такое мнение. Сообщается, что покойный Саид-Паша, вице-король Египта, однажды заговорил о черкесах, и присутствовавший при этом российский консул не упустил возможности сделать замечание: «если человек крадет лошадь или корову, мы называем его Черкесом. - Да, - ответил Паша, - и если он захватит целую провинцию, то его назовут царем».
The Quarterly Review. V.116 – 108.

«Вчера вечером в Ратуше было проведено публичное собрание, на котором прозвучали обращения двух черкесских вождей, которые были посланы своими соотечественниками посетить эту страну с целью возбуждения движения в их пользу против репрессивного поведения российского правительства. Посещаемость была очень многочисленная, комната была переполнена со всех сторон. Вожди были одеты в живописные костюмы своей страны, и их встречали на входе с восторженными возгласами. Их зовут Хаджи Хайден Хасан и Кустар Огли Исмаэль».
Sheffield and Rotherham Independent. Thursday, October 16, 1862.

А это обращение жителей города Данди к черкесским вождям от 22 Октября 1862 года.

« Хаджи Хайдену Хасану эфенди, Кустару Огли Исмаэлю эфенди.
Джентльмены, - мы, жители Данди, собравшиеся на публичное собрание, пользуемся этой возможностью, чтобы выразить наше искреннее сочувствие черкесскому народу за мужественную и героическую позицию, которую он занимает на протяжении более сорока лет, защищая свою любимую страну от подавляющих армий России.
Народ вашей страны поручил вам обратиться за конституционной помощью к британской нации в деле обеспечения соблюдения международного права; правительство отказало Вам в этой помощи. Теперь вы обращаетесь к народу Британии, и еще предстоит выяснить, будет ли это обращение выслушано, а решение отменено. Мы просим вас - независимо от того как эта проблема разрешиться - передать народу Черкесии наше теплое одобрение; они мужественно оспаривали свое право жить счастливо и свободно, потому что независимы. С тяжелым сердцем мы прощаемся с вами, но мы знаем, что в настоящее время вы не пощадите себя дома. Когда вы вернетесь к своим немногим выжившим товарищам, вашим толпам скорбящих вдов и беспомощных сирот, сказать, что правительство этой страны не услышало ваши душераздирающие апелляционные жалобы, не забудьте сообщить им, что жители этого города, и, можно сказать, Шотландии в целом, были глубоко тронуты любовью ко всем вам, когда вы пришли к нам, что мы признаем наш долг помочь вам и готовы выполнить его.
Д. Йеман, председатель».

Газета «Данди Адвертайзер» описала черкесских вождей следующими словами:
«Вожди - два замечательных человека. Их внушительная осанка, их романтическая одежда,  их темные торжественные и пронзительные глаза, как глаза ястребов, орлиное выражение лица и их естественное достоинство делают их людьми, превосходящими других, и помогают нам понять, почему русские орды, как волны, бесконечно катились к подножию Кавказских гор, только для того, чтобы быть разбитыми и отброшенными назад, как волны, которые падают на берег скал».
Dundee Advertiser. October 24. 1862

«Черкесская депутация в Эдинбурге. 25 октября 1862. Мы, нижеподписавшиеся граждане и жители Эдинбурга, просим ваше сиятельство созвать общественное собрание для того, чтобы принять делегацию Черкесов, находящихся сейчас в этой стране, и рассмотреть заявления, сделанные ими и от их имени».
«В соответствии с вышеизложенной просьбой я приглашаю провести открытое заседание с указанной в нем целью в Куин-стрит-холле во вторник 28-го числа, в два часа дня. Браун Дуглас, Лорд-проректор. Эдинбург, 25 октября 1862 года». 
The Caledonian Mercury. Monday, October 27, 1862

Кстати, в Эдинбурге было проведено еще одно собрание, для того, чтобы представители рабочего класса тоже могли бы встретиться с черкесской депутацией.

«Черкесская депутация в Эдинбурге. Вчера днем состоялась открытая встреча в Квин-стрит-холл с целью принятия черкесской депутации, а также ряд выступлений от их имени. Собрание выдвинуло ряд резолюций, выражающих сочувствие делу и страданиям черкесского народа, и завершило их предложением обратиться к правительству, чтобы сохранить нейтралитет Черного моря и тем самым предотвратить блокаду Россией Черкесского побережья. Резолюции были приняты единогласно. Аналогичное заседание состоялось вечером, чтобы дать возможность рабочим классам увидеть депутацию и заслушать ее дело».
The Courier and Argus from Dundee. Wednesday, October 29, 1862.

«Вчера в зале Большого жюри городской ратуши состоялось заседание Торгово-промышленной палаты Лидса, на котором приняли двух черкесских вождей, Хаджи Хасана Ефенди и Констана Оху Исмаеля Ефенди, которых соотечественники отправили в Константинополь, Париж и Англию с целью установления торговых отношений».
The Leeds Mercury. Friday, October 31, 1862.

«Вчера вечером в Уиттингтонском клубе состоялось публичное собрание для приема черкесских вождей, которые сейчас находятся в этой стране и пытаются привлечь внимание правительства и народа к посягательствам России на Черкесию. Черкесские депутаты, Хаджи Хайден Хассан и Кустар Огли Исмаел, появились в военном костюме своей страны, и им очень аплодировали. Председатель заявил, что Ее Величеству было представлено послание, подписанное депутатами, в котором излагаются несправедливости, причиненные их стране агрессией со стороны России. Посланики умоляли Ее Величество защитить черкесов от России. От графа Рассела был получен ответ о том, что Ее Величество получила адрес, но что правительство не может вмешиваться. Затем г-н Стюарт Роллан сделал несколько замечаний, в которых он заявил, что совещания проводились в Манчестере, Эдинбурге и других городах, с тем, чтобы довести дело депутатов до сведения общественности. Результаты этих встреч были весьма обнадеживающими. После некоторого дальнейшего разговора было решено создать комитет с целью проведения в Лондоне центрального публичного собрания, на котором будет рассмотрена политика России в отношении Черкесии».
Daily News. Thursday, November 6, 1862.

«Черкесские вожди в Лидсе. В четверг состоялась внеочередная встреча в Торгово-промышленной палате Лидса с целью приема двух черкесских вождей, Хаджи Хасана Эфенди и Констана Оху Исмаела Эфенди, которые прибыли в Англию с целью установления торговых отношений между их страной и Англией. Было заявлено, что продуктами Черкесии являются главным образом кукуруза, скот и древесина; что сама страна, хотя и имеет морскую границу в 150 миль, не имеет больших городов; что нет дорог, иначе Россия давно бы покорила их; что правительство было в руках старших вождей, слово которых было законом; и что система владения землей передавалась от отца к сыну. Что касается Парижского договора, то утверждалось, что оно не может рассматриваться, как означающее правом собственности блокаду русскими Черкесского побережья, и поэтому были испрошены симпатии Англии к борющейся национальности».
The Royal Cornwall Gazette, Falmouth Packet, and General Advertiser.  Friday, November 14, 1862.

Затем последовало второе обращение депутатов к королеве.

«31, Дьюк-стрит, Сент-Джеймс, 26  ноября, 1862.
За королеву королев, королеву Англии.
Прошение черкесов, которые, продолжая многолетнюю войну в своей собственной стране, теперь почти разорены и наполовину погибли, и которые, придя, чтобы броситься к ногам Вашего Величества, вашими министрами не допущены приблизиться к трону правосудия.
Мы, этим письмом, которое, по благословению Божьему, мы надеемся, взбудоражит глаза Вашего Величества, теперь говорим:
- Что мы - бедная нация, не желающая никому причинять боль, но не терпящая, чтобы кто-то причинял нам боль. Но что у нас есть враг, столь безжалостный и злой, а также гораздо более могущественный, чем мы, что жизнь животных более спокойна и счастлива, чем та, которую мы должны вести.
- Что эти притеснения обрушиваются на нас не потому, что мы причинили вред России, а потому, что Россия стремится навредить миру; и что такой народ, как мы, и такая страна, как мы, стоят у нее на пути.
- Что, вести против нас войну, она отправляет многих не  только из собственного народа, но и поляков, и казаков, и других людей, которых она покорила, и поэтому она посылает самых смелых и лучших из них, чтобы либо уничтожить нас, либо быть уничтожены нами; и так ведя войну на Кавказе она имеет свою собственную территорию в повиновении.
- Что, ведя эту войну на Кавказе, она делает своих солдат, хотя и часто побеждаемых нами, доблестными воинами, чтобы в будущем они могли успешно сражаться против турок и народов Европы.
- Что если не остановить разорение нашего народа, чтобы русская власть сошла на юг, то будет такой же большой пожар между народами. Ибо тогда будет уже поздно приносить помощь, и жара будет такая, что никто не сможет приблизиться.
- Что было бы очень легко остановить это зло, если бы в правительстве Вашего Величества или в любом из правительств Европы нашлись люди, которые не были друзьями России. Ибо мы не хотели знать, что Россия могла бы сделать против нас с оружием в руках на суше, если бы мы могли пересечь море, продать нашу продукцию и купить то, что необходимо для нашей обороны и нашего существования.
- Что пока Россия воюет с нами по суше, она воюет по морю с другими народами, потому что останавливает их суда и захватывает наши товары и наших людей на их борту. Это она может сделать только потому, что у нее есть друзья среди правительств Европы.
- Что мы научились этому за четыре месяца с тех пор, как высадились во Франции. Что мы нашли открытые сердца среди подданных Вашего Величества. Они везде говорили нам добрые слова, они смотрели на нас дружелюбными глазами, они обещали нам помощь, они знают, что именно потому, что мы стоим между Россией и Индией, мы подвергаемся бойне. Так что мы узнали, что не народ Англии дружит с Россией и хочет уничтожить нас, а только правительство Англии. Поэтому мы не просим Ваше Величество посылать солдат и корабли и воевать с Россией, ибо в этом нет никакой необходимости. Все, о чем мы молимся от Вашего Величества, это чтобы вы приказали своим министрам больше не дружить с русскими, и тогда ни у нас, ни у Османской империи не будет причин бояться России.
Восемь лет назад англичане и французы отправили войска на войну с Россией. Но войска отправились туда, где никто не должен был помогать, так что мы остались в конце так же, как и в начале - без всякой помощи. Не было оказано никакой помощи ни мрачным татарам, ни туркам, ни полякам. И тогда был заключен мир; и после этого наша торговля была остановлена, как и прежде, хотя в мире было написано, что должна быть свободная торговля в Черном море. Но если бы в этом мире было написано, что Россия больше не будет нападать на нас, то был бы покой для нас и для всего мира.
Наш народ жил в своих домах за много веков до того, как было услышано имя России, и до того, как турки и другие народы, населяющие теперь южные страны, пришли в эту часть страны, чтобы жить там. И этот народ послал нас в Англию, к великой и могущественной нации англичан, чтобы сказать им: «не позволяйте нам быть сметенными с земли в это время когда у вас будет великая сила. Не позволяйте нам быть уничтоженными диким народом, который является вашим врагом. И все, что нужно, чтобы предотвратить наше уничтожение, это чтобы ваши корабли и ваши торговцы пришли к нам и торговали с нами».
Это молитва, которую мы возносим Вашему Величеству, и мы оставляем это письмо здесь, собираясь вернуться к нашим соотечественникам в Константинополь. Ибо наши соотечественники в отчаянии от нашего долгого отсутствия. У нас нет другого ответа, кроме следующего: что министры Вашего Величества не услышали нашей молитвы и что подданные Вашего Величества желают нам хорошего настроения, ибо их сердца были с нами. Возможно, наш народ не будет отчаиваться и будет защищать себя до тех пор, пока Бог не коснется сердца Вашего Величества и сердца вашего народа.
Мы низложим наше почтение к ногам Вашего Величества.
Хаджи Хайден Хассан,
Кустар Огли Исмаел».

Ответ.
« Министерство Иностранных Дел, Декабрь. 12, 1862.
Джентльмены, я получил указание от графа Рассела заявить вам, что королева, обратившись к Его Светлости с прошением, которое вы адресовали Ее Величеству, должна лишь повторить свой прежний ответ, данный Ее Величеством, что правительство Ее Величества не намерено вмешиваться в военные действия между Россией и Черкесией.
Я, Господа, Ваш покорный слуга, Э. Хаммонд.
Хошт Хаджи Хассану Хайден Эфенди,
Кустаник Исмаелю Эфенди».

Стюарт Ролланд потом вспоминал:
«Результатом прошлогоднего визита черкесских депутатов в эту страну стало их возвращение с надеждой, несмотря на то, что правительство отклонило их обращение, в связи с тем, что они были приняты на многочисленных общественных собраниях. Однако эти встречи не дали никаких результатов. За исключением одного города - Шеффилда - ни копейки не было подписано, ни один человек, политический, торговый или доброжелательный, не сделал ни одного шага, чтобы помочь им в их борьбе с Россией или помочь себе в преодолении незаконных препятствий российских крейсеров и российских «правил» на пути нашей собственной торговли в Черном море».

Шеффилдская газета писала, скорее всего, об одной из последних встреч черкесских вождей:
«Хаджи Хасан Эфенди произнес несколько слов и сказал, что его соотечественники впервые пытаются общаться с внешним миром. Их присутствие означало настоящий крик бедствия, и они не покинули бы свою страну, если бы это не было так. Они возвращаются в свою страну с убеждением, что Англия их не забудет. Нынешняя борьба с Россией была для них вопросом жизни и смерти, и они надеялись, что народ Англии не позволит этой империи овладеть Черкесией.
Основной целью, как заявляют депутаты, является установление прямых и непрерывных коммерческих связей с Черкесией. Вожди заявляют, что им не нужна никакая другая помощь и что все зависит от английских судов, свободно торгующих на их берегах».
Sheffield and Rotherham Independent. Saturday, December, 27.

В начале 1863 года два черкесских делегата вернулись в Константинополь с обещанием комитета Билеса о коммерческом судне, которое будет оборудовано для Черкесского побережья.

«Черкесские делегаты, которые недавно были в Англии, теперь находятся в Константинополе, и к ним относятся с величайшим уважением и вниманием. Сам султан, чье душевное состояние в последнее время стало предметом столь многих тревожных телеграмм, был представлен Европе как не совсем в своем уме, просто потому, что он патриот, а не русский. Тема Черкесии действительно занимает внимание турецкого правительства - это правительство могло быть безразлично к тому, что происходит на Кавказе, только при условии, что оно состояло из негодяев и предателей. Каждый турок знает и чувствует, что завоевание Кавказа Россией означает разрушение Османской империи».
The Courier and Argus. Tuesday, January 27, 1863.

«Я узнал о том, что вернувшись из Лондона, депутаты были представлены Али Паше и то, что он их обязал отложить на некоторое время свое возвращение в Черкесию».
1863 г., не ранее января 27. – Записка переводчика русского посольства в Турции Аргиропуло посланнику Новикову об отношении черкесов к России и Турции.

В феврале 1863 года, вскоре после возвращения из Англии, Хаджи Хасан Эфенди, один из двух черкесских депутатов, сообщал Уркварту, что «он видел английского посла здесь (Булвера) и его личного секретаря, и они благосклонно смотрят на наше предприятие», а также посетил Великого визиря и министерство иностранных дел и что на это предприятие была образована комиссия, состоящая из одиннадцати человек и возглавляемая богатым черкесским купцом.

Прежде чем предприятие это осуществилось прошло больше полугода.

«А тем временем в конце октября 1863 г. на Вордане высадились приехавшие из Турции 30 горцев и 5 иностранцев (в числе их - поляк полковник Пржевольский и француз А. Фонвилль, Исмаил-бей Дзепш, сын Сефер-бея Зана - Ибрагим-бей, «предводитель натухайцев» Костан и друг.).
Приехавшие привезли с собою по одним данным - 4, а по другим - 5 нарезных пушек, ящики с ружьями, порохом, свинцом, снарядами и обмундированием, причем боеприпасов, будто бы, на 5000 человек. Все привезенное, как и иностранцы, было размещено в доме Исмаил-бея».

Лавров. Убыхи. Историко-этнографическая монография. 1937 г.

                                                                                                                                    продолжение.
Несмотря на то, что 60-е годы 19 века стали самыми трагичными в истории Черкесии, но в тоже время они запомнились попытками создания единого централизованного государства.  Абадзехи, шапсуги и убыхи, продолжавшие еще борьбу за независимость, послали своих выборных старшин в Сочи, где 13-го июня 1861 года для управления образованным между собой союзом был учреждён меджлис и создано правительство из 15 человек.
Сочинский меджлис, названный «Великим свободным заседанием», начал сразу же заниматься усиленно дипломатической деятельностью. Проект создания отдельного Черкесского государства разрабатывался еще во время Крымской войны, но Парижский договор 1856 года, в силу позиции Франции, не включал в себя упоминания о независимости черкесов. Петиции, направленные тогда черкесами королеве Виктории и Наполеону III в 1856 и 1857 годах, не получили никакой официальной поддержки. Поэтому о возникновении государства черкесов и учреждении «Великого свободного заседания» лидерами черкесов решено было поставить в известность Российскую и Османскую империи, Англию и Францию.
Тем же летом 1861 года представители меджлиса вступили в переговоры с царским командованием, в Тифлис были отправлены депутаты от абадзехов – Гасан Бидхев, от убыхов – Хаджи-Керендук Берзек и от шапсугов – Ислам Тхаушев, в сопровождении полковника князя Мамат Лоова.
В августе 1861 года черкесские старшины обращались к английскому консулу в Сухуми Диксону, сообщая о создании меджлиса, прося довести до сведения английского правительства о посягательстве на их независимость со стороны русских войск. Письмо было написано 5 августа 1861 года и подписано двумя лицами - Зиаш-Барафа-Оглы и Шалсихан-Хоша-Хаджи, с приложением двух печатей - Измаила и Хайдер-Гасана. Оно оказалось в руках начальника укрепления в Гаграх почти через год, в июне 1862 года, так и не дойдя до адресата. Оригинал его был послан военным министром Д. А. Милютиным в константинопольское русское посольство «для сведения и соображения».
Меджлисом был выработан официальный документ «Меморандум союза черкесских племен», который был вручен депутатами черкесов царю Александру II во время его посещения в сентябре 1861 года лагеря Верхне-Абадзехского отряда в Хамкетах.
Благодаря активным отношениям членов меджлиса с различными черкесскими группами в Константинополе, которые поддерживались самыми высокопоставленными лицами Османской империи, была установлена постоянная связь с черкесскими комитетами в Константинополе и Лондоне.
На одном из заседаний меджлиса было принято решение отправить специальное посольство в Константинополь, Париж и Лондон. Делегацию возглавил один из наиболее видных убыхских старшин, предводитель убыхов Вардане, Измаил Дзиаш (Измаил Баракай).
Дальнейшие действия этого посольства можно проследить по сообщениям из газет и разных изданий того времени. Не владея языками, при переводе зарубежных источников я пользовался онлайн-переводчиками, поэтому наверняка могут быть неточности в переводе, но в целом понятно, как мне кажется, о чем идет речь. Учитывая, что все же мало до сих пор было конкретной информации о пребывании делегации в Англии, решил выложить довольно большую часть цитат из газет и других источников о тех событиях.

«Депутация из всех племен, состоящая из Кустан Оглы Исмаила Ефенди, Османа Ефенди, Шейха Исмаила, Измаила-Бея, Измаила Баракая, Хаджи-Хасана-Еффенди, Хасан-Ефенди и других скоро отправляется в Константинополь, чтобы оттуда проследовать в Париж и Лондон, чтобы представить меморандум соответствующим правительствам, призывая европейские страны побудить Россию прекратить войну против черкесов; народа, страна которого не была завоевана, и войну, которая ведется таким образом, что это одновременно является оскорблением человечества и нарушением закона наций».
Sheffield and Rotherham Independent. Monday, July 21, 1862.

После того, как лидеры Черкесского меджлиса оказались в Константинополе, Владислав Иордан, представитель «Отеля Ламберт», организовал визит в Западную Европу двух черкесских вождей, Хаджи Хайдер Хасана и Кустан Оглу Исмаила. После недолгого пребывания в Париже черкесских депутатов, князь Владислав Чарторыйский, понимая бесполезность попыток влияния на Наполеона III, уже сближавшегося в своей внешней политике с Россией, в конце августа отправил черкесских делегатов в Лондон. Там они были немедленно взяты под крыло Уркварта и Владислава Замойского, которые с целью оказания давления на правительство, совместно организовали для них программу публичных встреч и частных аудиенций с известными деятелями политической жизни. В Англии был учрежден «Черкесский комитет» под представительством Э. Биллса, известного своими антирусскими и пропольскими взглядами.
Было подготовлено обращение к королеве и передано в Министерство Иностранных Дел 26 августа 1862 года.
Текст обращения к королеве опубликован в лондонской газете «Дейли Ньюс»:

«Обращение депутатов к королеве.
Как известно Вашему Величеству, с тех пор, как существовал мир, ни одна нация не пыталась завоевать нашу страну. Россия, только некоторое время назад, под предлогом того, что она получила нашу страну по договору от османского правительства, вторглась в наши пределы с подавляющей силой и начала против нас войну на уничтожение, которую она вела в течение сорока лет и которую она продолжает вести, ценой многих тысяч человеческих жизней.
Оттоманское правительство никогда не властвовало над нашей страной, и не имело никаких прав передавать нас русским. Нет никакой другой близости между нами и османами, кроме сходства веры и вероисповедания, которое заставляет нас смотреть на султана как на преемника нашего Пророка.
Пока мы спокойно жили в своих домах, унаследованных от предков и стремились сохранить целостность нашей территории, Россия переступила наши границы и фактически пыталась подчинить нашу страну. Это утверждение не нуждается в доказательствах, ибо Россия проводит политику посягательств на множество других государств, слабее нее. Во время Крымской войны, союзные державы обвинили нас в отсутствии искренности, из-за того, что мы не приняли участия в боевых действиях против нашего общего врага. Это, правда, но это была не вина нашей страны, так она исходила из-за отсутствия союза и энергии между нашими лидерами.
Россия, с тем, чтобы обмануть мир, скрывает истинную цель непрерывной войны, которую она ведет против нас. Она распространяет среди цивилизованного мира ссообщение о том, что она борется с черкесами просто потому, что они являются диким, необразованным и буйным народом, что, если их оставить в покое, они уничтожат имущество подданных России, расположенное вблизи их границ.
Чтобы доказать, что все эти утверждения ложны, а также снискать защиты со стороны Вашего Величества, мы прибыли в эту страну. Около двух лет назад, желая влиться в семью конституционных наций, черкесы и абазы избрали своего рода Парламент, который сейчас и правит нашим общим народом, насчитывающим около миллиона душ.
Как следствие этих действий, мы имеем не только конституционное Правительство в нашей стране, но и все соседние с нами страны, включая те, что прибывают к нам с торговыми целями, ограждены от каких бы то ни было посягательств с нашей стороны.
Если какое-либо нечестное лицо пытается совершить какое-либо правонарушение, пострадавший получает возмещение, его имущество возвращается, а злоумышленник подвергается суровому и законому наказанию, если же имущество утеряно, то выдается компенсация из огосударственных денег.
В целях повышения безопасности, а также благосостояние наших жителей, мы в последнее время разработали множество хорошо продуманных законов, выполнение которых обеспечивается представителями власти в каждой из провинций.
Россия же, озлобленная всеми реформами, которые мы произвели в нашей стране, предприняла огромные усилия чтобы подавить наши улучшения. Она вторглась в наши границы, как уже было сказано, с подавляющей силой, разрушила множество наших поселков, сжигая наши жилища и храмы, отнимая имущество, убивая без жалости мужчин, порабощая жен и детей;  принялась уничтожать нас войною, в ходе которой совершает зверства, не поддающиеся описанию.
Избранные нами старшины, предвидя ужасающие последствия подобных действий, несчастья, угрожающие как атакованным, так и самим захватчикам, предприняли меры для предотвращения кровопролития с обеих сторон,  избрали из своего числа полномочных представителей, которых направили в Тифлис, чтобы прийти к соглашению с Россией. Наши условия были следующими:
«Это территория наша, мы унаследовали его от наших предков, и, чтобы удержать ее, мы так долго враждуем друг с другом. Сейчас мы приняли Конституцию, и наше намерение состоит в том, чтобы управлять своей территорией строго по принципам справедливости и гуманности, не причиняя вреда никому. Народ, наделенный  такими  добрыми чувствами, должен вызывать сочувствие у такого великой державы, как Ваше, следовательно, не подобает уничтожать такого невинного соседа. Вы неоднократно проявляли симпатию народам, борющимся за свою независимость; почему же Вам не выказать подобного и нам? Мы прилагаем все усилия для того, чтобы править нашей страной в соответствии с правосудием и новыми законы, которые мы создали; мы будем справедливо относится к нашим соотечественникам и уважать жизнь и собственность тех иностранцев, что посетят нас. Надлежит ли, в таком случае, такому великому государству, как Ваше, пытаться уничтожить нашу маленькую страну, или же Вам следует помочь нам с осуществлением задуманных нами реформ?
У нас нет другого выхода, кроме как оставить разрешение нашего вопроса на волю великих государств. Вы – одно из них, и мы, открыто говорим Вам о наших целях. Воздайте нам должное и  не разрушайте наше имущество и храмы,  не проливайте нашей крови безосновательно. Уничтожение человеческой жизни, когда в этом нет необходимости, является позором для всех великих держав; и это противоречит всему, что справедливо и правильно, - захватывать беспомощных женщин и детей в ходе несправедливой войны, которую вы ведете против нас в течение очень долгого времени.  Вы вводили мир в заблуждение, заверяя его, что мы дикое племя, и под этим предлогом вели войну против нас; мы такие же люди, как и вы. Заклинаем вас не проливать нашей крови, ибо нет у нас другого выхода, как защищать свою страну до последнего».
Указанное письмо было доведено не только до губернатора в Тифлисе, но и до самого Императора, когда он прибыл туда. До сих пор мы не увидели справедливости, а русский меч остался обнаженным против нас. Более того, тирания их не остановилась на захвате нашего скота, сожжении наших жилищ и храмов и других неслыханных зверствах; с тем, чтобы предать нас голодной смерти в наших горных убежищах, они уничтожают на равнинах весь наш урожай на корню, захватывают наши земли. Они обращаются с нами в невыносимой, варварской манере, не имеющей прецедента в анналах войн. Доведенные до отчаяния, мы решили лишь дать последний решительный бой нашим врагам, со всеми силами, что у нас оставались, и восемь месяцев назад война возобновилась с новой энергией, что привело к жертвам в двадцать пять тысяч человек с обеих сторон и был нанесен огромный материальный ущерб. Пока мы, с одной стороны, отбиваем атаки врага, а с другой пытаемся улучшить управление нашей страной, Россия грубой силой пытается нас завоевать; в нейтральных водах Черного моря она перехватывает при каждой возможности любое судно, на котором находятся наши соотечественники, так, чтобы у нас не оставалось убежища на суше, нет средств передвижения или убежища на море. И все же, мы предпочтем умереть, чем подчиниться игу России.
Если нас вынудят эмигрировать, покинуть наши дома, веками защищаемые нашими предками, проливавшими за них свою кровь, наша нищета окажется огромным препятствием для этого; на самом деле, как можем мы забрать наших собственных жен и детей, вдов и сирот и других беспомощных родственников погибших на этойвойне? Такое предприятие уничтожило бы беженцев, и навсегда стерло бы с лица земли наше Черкесское имя.
Перед лицом этих непреодолимых трудностей, мы единогласно решили передать разрешение нашего дела на волю великих государств, будучи внутренне убеждены, что они однозначно осудят поведение нашего врага, и заклеймят его соответствующе. Наши взоры обращены в первую очередь в сторону Вашего Милосерднейшего Величества, а также в сторону народа Вашей страны, чья любовь к свободе, справедливости и сочувствие к угнетенным народам известны даже в нашей несчастной стране. Мы ищем Вашей защиты, убежденные, что Вы поддержите нас в наших испытаниях. Для достижения столь желанного нами результата, мы прибыли сюда от имени черкесских и абазинских обществ, с тем, чтобы смиренно представить наше дело перед Вашим могущественным престолом, чтобы рассказать Вам о нашем печальном положении, и призвать вмешаться для предотвращения полного уничтожения государства с более чем миллионом жителей, которые являются той же плотью и кровью, что и остальной мир.
Это и есть то дело, которое мы хотели представить Вашему Милосерднейшему Величеству от имени черкесского и абазинского народов, ибо у них нет сомнения, что Ваша мощная поддержка поможет им достичь желаемого результата, а именно защитить их имя, дома, честь, править своей страной мирно и законно».
Хаджи
Хайдер Хасан
Кустар Огли Исмаел».
Daily News from London. Wednesday, October 1, 1862.

Черкесским депутатам пришлось ждать 17  дней, прежде чем они получили ответ на свое обращение.

« Ответ.
Министерство Иностранных Дел, Сентябрь 12, 1862.
Джентльмены, я уполномочен, графом Расселлом, подтвердить получение петиции, которую вы направили королеве 26-го числа прошлого месяца, жалуясь на поведение России в отношении Черкесии, и я должен сообщить вам, что правительство Ее Величества не может вмешиваться в дело, о котором идет речь. 
Я, Джентльмены, ваш покорный слуга.
Э. Хаммонд.
Хаджи Хайдер Хасану Еффенди
Кустар Огли Исмаелу Еффенди».

Последовал продолжительный обмен письмами между черкесским комитетом и его сторонниками и Министерством иностранных дел.
Обращает внимание, что отношение министра Рассела к петициям, адресованным черкесскими депутатами королеве, и к письмам поддержки их английских друзей, адресованным правительству, с просьбой о вмешательстве и помощи Англии, было уклончивым, а иногда и откровенно отрицательным.

Переписка депутатов с графом Расселом:

«31, Дьюк-стрит, Сент-Джеймс, 12 ноября 1862.
Милорд, два месяца назад в Константинополь прибыло несколько Черкесов (около семидесяти двух) и, выбрав по милости турецкого султана место, где они могли бы поселиться и спокойно жить, возвращались за своими женами, детьми и имуществом, когда их встретил русский военный корабль, который захватил судно и взял в плен всех мужчин, взяв их в Сухум. Там их посадили в темницу и обращались с ними очень строго. Черкесы собрались на совет, услышав об этом, и послали просить возвращения этих людей. Русские ответили им, что они не отдадут их без выкупа, - выкуп, который они потребовали, состоял из скота и овец. Заключенные, не имеющие достаточного количества скота, чтобы заплатить этот выкуп, остаются в тюрьме, и их семьи через это испытывают большие страдания. Поняв, что между Англией и Россией в Париже в 1856 году был заключен договор, по которому Россия больше не будет прерывать нашу торговлю или захватывать наших людей на Черном море, поэтому сообщаем об этом Вашей Светлости, чтобы королева Англии могла вершить правосудие.
Нам сказали, что мы отказались помочь союзникам в Крымской войне, и мы дали ответ, который прилагается к настоящему письму.
Мы, имеем честь быть, Милорд, Вашей Светлости покорные, смиренные слуги,
Хаджи Хайден Хассан,
Кустар Огли Исмаел.
Достопочтенному Графу Расселу».

К обращению прилагался сопроводительный документ:

«31, Дьюк-стрит, Сент-Джеймс, 5 ноября, 1862.
Заявление депутатов в связи с Крымской войной.
Мы, нижеподписавшиеся, будучи посланы от народа Натухая и Абазехии, и далее по поручению депутатов других племен Черкесии, собравшихся в Константинополе, донести до государей и народов Англии и Франции призыв нашего народа, и говорить от его имени, и после того, как обращение было отклонено правительствами Франции и Англии, предстали перед различными собраниями английского народа, от кого мы услышали добрые слова. Нам тогда сказали, что среди английского народа есть такие, которые говорят, что мы подданные российского императора, и другие, которые говорят, что во время войны в Крыму генералы Англии и Франции послали к нам, чтобы потребовать войска, чтобы помочь им в войне, и что мы отказались предоставить такие войска, и поэтому Англии не подобает сейчас помогать нам в нашем бедственном положении или сопротивляться России в ее насилии и агрессии.
Поэтому, мы теперь говорим, что слова, сказанные против нас, не истинные, а ложные, и мы далее заявляем, что всякий, кто обвиняет нас в таких вещах в частном порядке, и не выдвигает их таким образом, чтобы все слышали и все судили, совершает поступок, недостойный честного человека, и не должен быть выслушан честными людьми.
Нам легко заявить, что мы - свободный народ, над которым ни один царь, ни один император, ни одно правительство не имели никакой власти с начала мира, ни одной человеческой памяти; но мы не делаем этого: мы только спрашиваем, какие доказательства могут привести те, кто говорит обратное? Пусть эти люди покажут, кто такой царь, завоевавший нашу страну; пусть он расскажет, какие налоги заплатил Черкесский народ, или какие войска были собраны среди наших племен для служения иностранному господину. Это то, что никто не может сказать.
Так пусть же наши обвинители выносят письма или повторяют слова, которыми обращались к нам с просьбой о помощи во время войны в Крыму, и тогда пусть они представят ответ, данный нами, отказывая им  в этой помощи, и когда они это сделают, они могут сказать, что мы отказались присоединиться к союзникам, но такого письма не может быть, и если бы такое требование и такой ответ могли быть предъявлены, то из этого не следовало бы, что несправедливость России должна стать справедливостью, что опасность со стороны России должна стать безопасностью, или что захват Черного моря крейсерами России, чтобы прервать все сообщение и движение, и поэтому война с Англией, как и с Черкесией, должна стать почетной и безопасной для британского народа.
Черкесы очень маленькие и слабые люди; у них нет денег, они не платят налоги, у них нет правительства, у них нет газет, они не знают; но они знают, что много лет Россия ведет борьбу против них, и что тысячи мужчин она проиграет в борьбе с каждым годом, и великое сокровище она тратит каждый год, не ради Черкесии.
Поэтому мы знаем, что она расходует свою армию и свои сокровища не потому, что хочет Черкесию, а потому, что она хочет, Индию и Османскую империю; и поэтому мы говорим себе: именно из-за Турции и Англии мы должны сражаться день и ночь, что наш скот растащили, что наши дома сжигали, а что наши молодые люди должны умирать, а наши старики и дети и женщины гибнут. Почему турки и англичане нам не помогают?- почему они друзья русских?
Сейчас мы расскажем о том, что произошло в Крымскую войну.
В 1854 году, в год вашей эры, вы обнажили свой меч против России; до этого этот меч был в ножнах, но наш меч никогда не был в ножнах; мира никогда не было между черкесами и русскими, и в течение тридцати трех лет шли ожесточенные войны. Именно в конце того времени великие народы Европы пошли воевать.
Услышав это, мы очень обрадовались и подумали, что пришло время перевести дух, потому что нам нужно не только сражаться, но и жить; но нам очень трудно жить, когда мы всегда должны сражаться. Мы говорили себе: великие народы, в руках которых Россия - ничто, остановят ее и дадут мир. Теперь мы можем пахать поля, пасти стада и отдыхать от долгих страданий.
Тем не менее, многие из нас были готовы помочь, и когда русские войска, которые находились все время от Анапы до Сухум-Кале, отступили и собрались вместе и отошли на север, мы тоже, со своей стороны, последовали за ними; но когда они пересекли Кубань они дальше не ушли, а остановились там, и они были в большой группе, десятки тысяч на одном берегу реки, а мы на другом, так что не решились на атаку. Мы не могли переправиться, пока они были на посту, но когда они увидели, что мы готовы, они не могли и уйти, чтобы отправиться в Крым.
Каждый день мы ожидали, что кто-нибудь из союзников появится позади них и даст нам возможность что-нибудь сделать, чтобы уничтожить их; но никто не пришел, и они не послали нам никакой помощи по морю; и тогда мы увидели, что помощи для нас нет. Так было и в конце, и в начале, и союзники ушли, и, как и прежде, мы остались единственными врагами России. Но не путем отправки наших всадников в степи России или в Крым можно было сделать что-либо, чтобы сделать Россию менее могущественной или дать нам безопасность после мира.
Лезгины на востоке держали в руках пятьдесят тысяч человек, готовых напасть на Тифлис, как только известие будет отправлено генералами англичан, французов или из Константинополя.
Жители нашего побережья прекрасно понимали, что им нужно сокрушить русские войска на юге Кавказа, и чтобы восстановить народ Грузии, Гурии, и Имеретии к независимости.
Это была помощь, которую они искали в войне, которую Англия и Франция вели против России.
В разное время, в количестве семи-восьми, по известии о прибытии послов, посланных к нам, среди шапсугов и натухаевцев созывались собрания, чтобы быть готовыми без промедления выслушать их предложения, так что, если бы какой-нибудь из таких посланников согласовал с нами меры, подобные описанным выше, и которые мы могли бы предпринять в наших силах и для нашей пользы, двадцать пять тысяч всадников только из этих племен были бы готовы выступить в течение недели.
Наши собрания встретились и напрасно ждали; посланники не пришли, и они разошлись с тяжелым сердцем.
Затем мы подумали, что можем сделать сами, и, поскольку турецкий командующий в Карсе не послал нам ни слова, мы решили послать ему весточку; и тогда был послан посланник, а именно один из двух нижеподписавшихся, присутствующих в Лондоне, Хаджи Хасан по имени, предложить Селиму-Паше сотрудничество сил черкесов, так что, пока мы спускались с севера, они могли идти с юга и таким образом сокрушить русскую власть в Грузии, спасая христианский народ от варварского ига.
Этот посланник мог добраться до турецкого лагеря, только пройдя через Черное море на лодке с четырьмя веслами, и ему было очень трудно избежать русских крейсеров.
Он добрался до Батуми, а затем проследовал в турецкие кварталы в Узургете, в двадцати часах езды от Карса.
Турецкий военачальник был рад услышать его весть и готовился к походу, когда из Константинополя прибыл гонец.
Паша прочел полученную депешу; он не сказал, что в ней было, но со слезами на глазах воскликнул: «нас предали!». Черкесский Посланник понимал, что правительства Франции и Англии не позволят русским подвергнуться нападению там, где они могут быть действительно ранены, поэтому он вернулся в свою страну. После того как русская армия была спасена от уничтожения, Карс сам стал их добычей.
Пока шла война в Крыму, из Константинополя приезжали разные турки. Они называли себя посланниками, и у каждого была своя история; но они никогда не приходили к черкесам; все они оставались в Анапе и Сухум-Кале, на постах, оставленных русскими.
Сюда же приезжали англичане и французы, консулы, послы и капитаны кораблей, и они также говорили одно и другое: один говорил, что у него есть власть, а другой говорил, что у него есть власть.
А потом они поговорили с турками, и турки поговорили с ними, но так и не пришли к черкесам, но, как и турки, остались в Анапе и на Сухум-Кале, в то время как мы искали людей, чтобы предложить нашим племенам меры войны и привезти от их бесчисленных хозяев войска, артиллерию и боеприпасы, чтобы помочь в войне, которую мы вели против России и вели в течение прошлых поколений.
С тех пор мы слышали, что в Анапе и на Сухум-Кале было много разговоров.
Мы слышали, что между европейцами и турками и некоторыми черкесами, людьми, которые не имеют полномочий действовать от имени народа, было сказано, что европейские генералы хотели, чтобы большая армия Черкесов покинула свою страну, чтобы встать на море и сражаться в Крыму.
Такие вещи никогда не могли быть произнесены в собрании Черкесов, ибо долгое время, которое они сопротивлялись России, показывает, что это люди, которые знают, как вести войну.
Если бы такие вещи были предложены в собрании Черкесов, наш народ ответил бы: «это не способ навредить России; это не способ защитить Черкесию; это способ только уничтожить ваши собственные армии».
Но такие предложения к нам никогда не делались, потому что мы свободный народ, и ничего не делается втайне.
У нас нет министра, как у народа Англии. Наши воины светятся не потому, что им платят, а потому, что у них есть сердца; и когда нам что-нибудь предлагают, тогда должна состояться встреча. Посланники уходят, и многие тысячи людей собираются вместе, иногда 5 000, а иногда и 20 000, и они прислушиваются к тому, что им говорят, и когда они понимают это, то назначают двадцать или тридцать мудрецов и старейшин, которые советуются порознь, и после этого говорят людям, и только тогда, когда люди говорят "Да" тому, с чем советуются, только после дается ответ. Тогда все захотят сделать то, что все поняли и начто все согласились. Но среди нашего народа нет ни одного, кто согласился бы ехать в Крым, в то время как каждый был бы готов выступить на Тифлис и спасти Карс.
Так что, кажется, что от французских и английских командиров не поступило никаких сообщений о нападении на Тифлис по той же причине, по которой русские остались на Кубани вместо того, чтобы уйти в Крым.
Мы также узнали об этом, когда послы Англии и Франции в Анапе и Сухум-Кале сказали, что мы должны направить наши силы в Крым, турецкие посланники в середине других лиц ответили им, что такие предложения не могут быть сделаны, если союзники не участвуют в обеспечении нашей независимости в мире, и что это первое слово, которое должно быть сказано по этому вопросу; но эти посланники не допустят, чтобы такое слово было произнесено ни первым, ни последним. Какое преимущество мы получили от этой войны в Крыму? Что война закончилась семь лет назад, и мы боремся до сих пор!
Вы заключаете мирный договор, чтобы открыть море. Море не открыто. Если бы нижеподписавшиеся были захвачены русскими судами при прибытии в Англию, нас бы отправили на рудники Сибири, и мы знаем, что мы, нижеподписавшиеся, во всех случаях преданы смерти, потому что мы прибыли сюда.
Ваши войска побывали в Крыму, какая польза пришла крымским татарам? Вы вернули им их страну? Нет, вы вернули его России.
Какую выгоду получили турки от вашей войны? Вы заставили врага не платить никаких расходов, а только лишили турок их побед.
Поляки действительно поехали в Крым, и какую пользу они получили от этой войны?
Разве мы вам тоже не помогли? Разве мы не держали под контролем 100 000 человек? Россия не больная и слабая, много лет она борется с нами? Если бы мы не предпочли независимость рабству, разве 100 000 наших людей не стояли бы в ее рядах? Если бы мы не обороняли нашу страну, разве российские границы не были бы в Батуми?
Почему мы страдаем от этой войны? Не потому ли, что Россия хочет быть хозяйкой Индии и хозяйкой Константинополя? Если вы подождете, пока ее концы не будут достигнуты, будет слишком поздно получить помощь от нас. Если вы не дадите нам сегодня благоприятного ответа, мы должны вернуться к нашему народу и сказать ему, что английский народ соединен с Россией, так что то, что Россия не могла сделать своими руками, некоторые люди в Англии сделали бы своей клеветой.
Все это мы вам рассказываем. Если вы хотите быть уверены в истине, соберитесь, как мы, и мы докажем это. Если вы не делаете такого собрания, вы не имеете права их произносить. Ни из Европы, ни из Англии нам не пришла помощь. Мы слышали, что если и может быть правосудие, то только в Англии; тогда мы пришли в Англию, слабые и бедные, ожидая от вас правосудия.
Хаджи Хайден Хассан,
Кустар Огли Исмаел».

«Министерство Иностранных Дел, Ноябрь 20, 1862.
Джентльмены, мне приказано графом Расселом подтвердить получение Вашего письма от 12-го числа, в котором вы жалуетесь на поведение русских, захвативших в плен некоторых ваших соотечественников, и я должен заявить вам в ответ, что между русским правительством и черкесскими племенами, по-видимому, идут военные действия, и что правительство Ее Величества не может вмешиваться в такие дела.
Я, Господа, ваш покорный покорный слуга,
Э. Хэммонд.
Хаджи Хайден Хассану Эфенди,
Кустар Огли Исмаелю Эфенди».

« 31, Дьюк-стрит, Сент-Джеймс, 21 ноября, 1862.
Милорд, мы имели честь получить сегодня вчерашнее письмо. Мы не просили английское правительство вмешиваться в дела русских и черкесов.
Для войны необходимы три вещи, по закону мусульманскому:
1. Что должна быть справедливая причина.
2. Что должна быть фетва (судебное решение).
3. Что там должно быть объявление войны, иначе это не война, а грабеж.
У русских не было причин против нас. Они не просили фетву. Они не объявили войны. Они выступили против нас - черкесов - не как враги, а как разбойники, убивая людей, сжигая дома и разоряя земли.
Они нападают на вас - англичан - как морские разбойники (пираты), забирая ваши суда и захватывая вашу собственность. Они также делают рабами наших людей, когда их находят на чужих кораблях. Именно по этому случаю мы написали наше прежнее письмо, моля английское правительство спасти из рабства семьдесят двух черкесов, которых крейсеры России в Черном море вывезли с турецкого судна.
У нас нет власти. Бог дает силу, чтобы правосудие свершилось на земле. Бог дал вам вашу великую силу. Не стыдно ли вам поддерживать беззаконников и угнетать страдающих? Мы будем возвращаться снова и снова, чтобы требовать того правосудия, в котором сейчас отказано.
Мы имеем честь быть, милорд, покорные слуги Вашей Светлости,
Хаджи Хайден Хассан,
Кустан Огли Исмаел.
Достопочтенному Графу Расселу».

«Министерство Иностранных Дел, Декабрь. 11, 1862.
Джентльмены, мне приказано Эрлом Расселлом подтвердить получение вашего дальнейшего письма 21-го числа прошлого месяца.
Я, Господа, ваш покорный слуга,
Э. Хэммонд.
Хошт Хаджи Хайден Хассану Эфенди,
Кустаник Исмаелю Эфенди».

                                                                                                                                   
продолжение.

14 февраля 2019 года Союзом "Торгово-промышленная палата Республики Адыгея" и Центром Предпринимательства "Like" при участии представителей Министерства экономического развития Республики Адыгея и предпринимателей Республики Адыгея проведен "круглый стол" на тему "Акселерация субъектов малого и среднего предпринимательства Республики Адыгея".



Круглый стол вёл председатель ТПП Республики Адыгея Пшимаф Исмаилович Тхаркахо.



С приветственным словом к участникам мероприятия обратился Первый заместитель Министра экономического развития и торговли Республики Адыгея Геннадий Алексеевич Митрофанов.



О наиболее глобальном направлении развитии предпринимательства, которым является акселерация субъектов малого и среднего предпринимательства, рассказала начальник управления ТЭК и торговли министерства экономического развития и торговли Республики Адыгея Ольга Анатольевна Лукша.
Главные специалисты Фонда поддержки предпринимательства Республики Адыгея Анна Юрьевна Бибик и Биба Руслановна Брантова объяснили предпринимателям о мерах поддержки, микрозаймах, гарантийном фонде и условиях кредитования.
О системе Торгово-промышленных палат России, возможностях для продвижения продукции предприятий Республики Адыгея на отечественный и зарубежные рынки участникам "круглого стола" в своем выступлении отметил представитель ТПП РА Азамат Аликович Анчёк.




Рамазан Анзорович Гаштов, руководитель Центра Предпринимательства «Лайк» в городе Майкопе, выступил с докладом: "Бизнес – сообщество, как среда для развития малого и среднего предпринимательства Республики Адыгея".
Предприниматели задавали интересующие вопросы всем спикерам "круглого стола".






После окончания официальной части мероприятия предприниматели подходили с интересующими дополнительными вопросами к выступившим специалистам и продолжился обмен мнений.

Предавши однажды....

Из материалов Канцелярии помощника Начальника Кубанской области по управлению горцами о побегах горцев в горы.

" Марта 27 дня 1867 года был опрошен в управлении Псекупского округа, добровольно возвратившийся из бегов житель того округа аула Тлюстен-Хабль корнет Челемет Шумануков, бежавший из округа 23-го Июля 1866 года и показал следующее:

Зовут меня и прозывают как выше значится, от роду мне 26 лет, вероисповедания магаметанского, происхожу из Узденей первой степени, женат на дочери Узденя Шабанова девушке Наго, имею одну дочь, детяти около одного года, грамоте русской читать и писать знаю. Первоначально служил в бывших отрядах волонтером в числе милиции Белореченском в 1856 году, Майкопском в 1857 году, а в 1858 г. поступил на службу в собственный Его Величества конвой юнкером и в 1861 году 18-го Сентября Высочайше произведен за отличие по службе в чин корнета с зачислением по армейской кавалерии с переводом на службу в Кавказскую Армию, имею медали: большую серебряную за службу в конвое Его Величества на Анненской ленте для ношения на шее, серебряную же малую в петлице За покорение Западного Кавказа и крест установленный за службу на Кавказе, под судом и следствие не состоял и не состою.
Не припомню которого именно, а знаю что это было в конце Июня месяца прошлого 1866 года я ночью без всякой побудительной причины, имев предварительно заговор с жителями аулов одного со мной Зачерий Цеем, Тхакуахо Крымчериоком, поселенным из числа военнопленных горцев Шапсугом Карзечь Бжасо, Эдыч Тлишем и аула Лакшукай Замгаш Цеем бежали в горы с намерением пробраться в Турцию на жительство. Я взял лошадь бежавшего до меня в последних числах Марта месяца вместе с жителем одного со мной аула Татлюстеном Ахиджаковым Кабардинца Исмаила Сидако, Зачерий Цей украл лошадь крестьянина, бежавшего Ахиджакова, Нашхо Крымчериоков – лошадь крестьянина Пчегатлукова Хымыша, Карзечь Бжасо – лошадь Торкан Хаджимукова, и оружие последнего, взятое им на время караула просов аульных, Эдичь Тлиш – лошадь крестьянина Пчегатлукова Тауча и Замгаш Цей не известно мне кому принадлежащую лошадь.
Добравшись в ту ночь предварительно в условленном нами месте в лесу Гуаз, при впадении р. Псекупс в р. Кубань мы переправившись в брод через Псекупс в аул Пчегатлукай отправились дальше через аул Ассакалай, где из нас Зачерий Цей заезжал к жителю того аула Пшитефу Анчокову взять провизии и роспросить последнего не знает ли он где скрывается бежавший Ахеджаков с партиею и провести нас к ним. Последнего сделать Анчоков обещался, если только мы немного обождем, но мы ждать несогласились и получивши от него провизию как то: сыру и хлеба, отправились далее за тем аулом в лес Хамизе, где пробыли с неделю времени скрытно и среди этой недели Зачерий Цей опять ездил к Анчокову за тем же самым и запасшись от него провизиею мы двинулись далее в горы дорогою идущею по левой стороне реки Пшиша на казачьей земле и в верховьях ея отдохнувши с неделю времени прибыли прямо к Шапсугам скитающимся по речкам Цепсе, Колако, Огуй и Небух за перевалом гор к морю. Пробывши там до Октября месяца мы четверо кроме Бжассо и Тлиша остававшихся в горах, приезжали в округ с целью отыскать партию Ахиджакова и соединиться с нею, остановившись в казачьем лесу Хаджи-апш близ станицы Чибийской куда к нам несколько раз приезжал житель аула Хамизе Нагой Хаджимуков, привозил нам провизию и говорил что Ахиджаков с партиею своею бывал в районе Адагумского полка, близ Лабинского Округа, на хуторе Кудаку, и у него в доме, и что партия этого нападала в Июле месяце на команду казаков на р. Кудако побили и поранили несколько из них и в этой же схватке он Ахиджаков, Исмаил Сидако и Султан Азамат герей ранен, и что в округе учреждается разъездные команды с целью следить за партиями из бежавших, и ловить их, и нам уже более здесь скрываться нельзя, а нужно отправляться в горы до весны, а весною он уже собирет партию и бежит присоединится к нам, для разбоев по округу и русским станицам и собственно напасть на жилище Поручика Татлюстена Ахиджакова и Прапорщика Асланова. Во время прибывания нашего в тех лесах мы по наущению Нагоя Хаджимукова и с ним самым не припомню в какую ночь напали на 2-х женщин и одного Урядника Русских ехавших по дороге между аулом Гатлукай и станицею Чебийскою позабрали у них некоторые вещи и овчинную шубу, которую я отдал уже в горах по своем возвращении, но денег у них я лично небрал и незнаю кто взял из моих товарищей и только после Хаджимуков показывал мне портмонэ и 1 руб. денег. В бытность свою в округе я один раз с Зачерием Цей были в доме у Шеретана Пчегатлукова жителя одного со мною аула и получили от него провизию. В то же время один Зачерий Цей опять был у Пшетефа Анчокова и Цей говорил мне что Анчоков знает о месте нахождения Татлюстена Ахиджакова и обещивался соединить нас с ним. Пробывши в том лесу дней 10-ть мы опять возвратились когда только начала следить разъездная команда в горы тою же дорогою какою прежде туда доехали и пробыли там до конца нашего Бирам, т.е. до последних чисел Января месяца сего года. А с того времени я оставив своих товарищей с одним Тхакуахо Крымчериоком скитались около половины месяца здесь в округе по лесам и являлся раза два после Бирама в аул Тлюстен – Хабль ночью опять к Шеретану Пчегатлукову и получивши от него провизию возвращались в лес Гуаз, потом через несколько дней явились тоже ночью в тот же аул к Эфендию Айтечу Челегаштоку и повидавшись с ним возвратились в тот же лес, а на следующую ночь отправились в аул Пчегатлукай к Махмуду Перенуку за провизиею, который снабдивши нас ею обещался нам достать хороших лошадей. От Перенука мы опять возвратились в тот же лес и находились там до тех пор пока к нам присоединились, привели нам лошадей и привезли провизию и посуду для приготовления пищи то же Махмуд Перенук с меньшим братом своим Шале и Исхаком Ташу и мы 25 числа все пятеро намерены были перебраться в леса близ Чебийской станицы, но в лесу между аулами Гатлукай и Шинжий были окружены разъездною командою и жителями аулов Пчегатлукай, Гатлукай и других Хамышейского участка, собравшимися для поимки Перенуковых и Ташу, укравших при побеге лошадей у жителей своего аула и нас, успевшими захватить у нас 5-ть лошадей, котлы для приготовления пищи и другие вещи, но не успевшими только схватить самих нас, так как мы все поразбежались врозь по лесу, я отделился от них и спрятался за дубом, а братья Перенука, Крымчериоков и Ташу бежали вместе и грозили защищаться оружием, если только кто из окруживших их подойдет к ним на близкую дистанцию. В таком положении они удаляясь в чащу леса пробыли до позднего вечера и воспользовавшись сумерками успели спрятаться в лесах. Я же переночивавши в лесу близ аула Шинжий на другой день явился к депутату Окружного суда Тазеусе Тляапу, который и представил меня арестованным в Управление округа.
В округ я возвратился с гор с Крымчериоковым пешими так как уже намерение мое перебраться в Турцию на жительство не состоялось и отправиться туда не предстояло ни как возможности, чтобы явиться прямо в наше окружное управление и сознаться в своем необдуманном легкомысленном поступке и ошибке. Но с того до сего времени я не мог этого исполнить по своему легкомыслию и боязни за поступок мой строгой ответственности и к тому же Махмуд Перенук часто навещая нас в лесу и доставляя провизию постоянно отклонял нас обоих от этого намерения, говоря что в округе теперь строго преследуются все люди дурного поведения и что мы теперь не получим ни какого облегчения за наш поступок, а с открытием весны убежать из округа, многие жители его, в том числе и он и что уже некоторые из них приготовляются к этому и тогда составится достаточная партия в горах и первым действием ее будет сжечь постройки окружного суда на р. Псекупс. Из Лабинского округа тоже готовятся к побегу человек до 12 и по его призову они тот же час явятся к нам и присоединятся к партии, так как они уже приняли присягу относительно своего побега. Бывшие уже во второй раз у Шеретана Пчегатлука и Эфендия Челегаштока я виделся с крестьянами Крымчериокова Шерухом и Пчетатлукова Хаучем и все они как и сами Шеретан Пчегатлук и Челегашток объявляли мне что они то же с открытием весны как только потеплеет собираются бежать из округа в горы и с ними младший брат Челегаштока Аледжук и житель аула Шинжий Цекузий Казиок.
В первый проезд наш в горы когда только мы бежали, заезжали мы в Лабинский округ и пробыли там в лесу Хадзизи-апш одни сутки близ аула Джанчато-хабль куда ездили не известно мне к кому Зимгаш и Зачерий Цей за получением провизии.
Находясь в горах в ущельях вышеназванных речек мы часто доставали себе мясо спускаясь с гор к Русским станицам захватывали у них разный скот и лошадей, которых резали по пригоне к Шапсугам в ущелья. Хлеб же давали нам Шапсуги, которые засевают его там в достаточном количестве посредством ручных мотыг. Проживая там, мы постоянно жилища, как и сами Шапсуги не имели, а жили больше в балаганах или шалашах, так как мелкие русские отряды постоянно нас тревожили и мы заметивши их приближения должны были переходить постоянно из одного ущелья в другое или прятаться в скалах вместе с скитающимися Шапсугами, до тех пор пока пройдут те отряды.
С самого побега Татлюстена Ахиджакова я ни здесь ни в горах ни с ним и ни с кем с его партии не виделся и не встречался и не знаю где он теперь находится, а слышал еще в горах  от Зачерия Цея что за Ахиджакова знает Пшитеф Анчоков и знает место где он скрывается с своею партиею.
Шедши с гор мы заходили по дороге в казачьи хутора ночевали там и нам давали пищу и таким образом мы пробыли в пути более месяца по случаю непогоды и разлития горных речек. Последний раз перед прибытием в Округ я заходил в станицу Бакинскую и ночевал там одну ночь у неизвестного мне казака.
В горах я вместе с моими товарищами проживал у Шапсуга Тлефижа Бжасо родственника Карзеча Бжасо, бежавшего вместе со мною.
Ушел я от Шапсуг с обещанием что опять возвращусь туда, а иначе бы меня те Шапсуги и товарищи мои не пустили и непременно убили-бы. В ущельях тех речек где я проживал живет еще до сих пор Шапсуг семейств до ста в разных местностях и все они нехотят идти ни сюда и не отправляются в Турцию, а рассчитывают провести там всю жизнь свою, занимаясь грабежами и разбоями в Русских соседственных с ними станицах и угоном ихнего скота. Они имеют оружие при себе почти каждый, достаточное количество свинца, а порох приготовляют сами.
Ущельи те где живут еще Шапсуги отстоят от сюда в 3-х дневном пути конному и 7-ми дневном пешему и я могу указать если начальству угодно будет все места жительства узнавши хорошо все дороги туда и с отрядом из 100 человек конных и 200 пеших я полагаю достаточным забрать их всех оттуда.
Во все время побега моего я никакого важного преступления не сделал, никого не убил и не зарезал, кроме как только участвовал с другими в отнятии вещей в октябре месяце у тех двух женщин и урядника и несколько раз в горах без драки воровски с другими моими товарищами и Шапсугами захватывал у Русских соседственных с теми ущельями станиц скот и лошадей для зареза.
Что справедливо показал и больше прибавить или убавить ни чего не могу
".

Первоклашка.

Первоклашка, первоклассник,
У тебя сегодня праздник!
Он серьёзный и весёлый —
Встреча первая со школой.
Ю.С.Энтин.


1 сентября. Майкоп. Адыгейская республиканская гимназия.
Фото: Олег Константинов (Майкоп).


Read more...Collapse )
Адыгея. Этнографический очерк в 1-й части.
Дата выпуска: 1920-1928
Аннотация: Адыгейская черкесская автономная область. Город Краснодар: здание Адыгейского исполкома, улицы города, адыгейцы на занятиях в Совпартшколе, река Кубань. Адыгейцы (земледельцы, скотоводы) за работой, в семейном, национальном быту и т. д. (Дневные, вечерние съемки).


Нам пишут.

Из Майкопского уезда (Кубанской области).

В горских аулах нашего уезда одно происшествие за другим. Уже несколько лет разгуливают окрест Майкопа два разбойника из горцев, Дзыбов и Джамбецуков. Зная, как эти молодцы расправляются со своею жертвою, при одном имени о них находит страх, и имена их обратились даже в нарицательные. Благодаря случаю последний из них покончил жизнь свою также, как он кончал жизнь других: застигнутый сонным в пещере, он был убит одним казаком; Дзыбов же, не смотря на принятые строгие меры, до сих пор скитается по лесам и аулам, производя то в одном, то в другом месте грабежи и разбои. Он, впрочем, не остался без компании: вскоре после убийства Джамбецукова к нему присоединился товарищ из беглых-же горцев. Недели три тому назад донесли, что Дзыбов находится в Адемиевском ауле у своих родственников. Туда тотчас была командирована земская стража из горцев в количестве более 30 человек. Ночью цепью обступили саклю, в которой находился Дзыбов и стали дожидать рассвета; но Дзыбов прорвался сквозь цепь, сделал по своим врагам выстрел и бежал. Обвиняя в своем преследовании старшину Адемиевского аула Долотук Догужева, Дзыбов в следующую ночь подкрался к сакле старшины и выстрелом в окно положил его на месте, затем опять скрылся. Такая отважность, а также письма Дзыбова, в которых он называет себя посланным небом убивать неверных, поселили между горцами убеждение, что Дзыбов непобедим, что всякая попытка поймать его напрасна и может навлечь только гнев этого «джигита». Следующие за этим два происшествия свидетельствуют, до какой степени горцы народ жестокий, мстительный и раздражительный. Спустя несколько дней после убийства в Адемиевском ауле, старшина Ульского аула Яхья Хаджимов, подозревая одного горца в воровстве, подвергнул его пытке, повесивши к столбу вниз головою. В таком положении этот несчастный находился часа три, пока у него из носа и рта пошла кровь. Освободившись от этой пытки, горец, пользуясь случаем, нанес старшине рану кинжалом в спину, затем хотел скрыться, но был вскоре пойман и отправлен в городскую тюрьму. Рана старшины оказалась не очень опасной, и он начинает выздоравливать. Наконец третье происшествие случилось 14 июля в ауле Хатажукаевском. Несколько месяцев тому назад у крестьянина Б. была обворована лавка, в чем заподозрен один горец Хатажукаевского аула. 14 июля пристав 2 участка г. Четверткин в сопровождении старшины Тугуш Хакуринова и нескольких черкесов начал производить обыск в сакле подозреваемого горца. Оскорбленный этим подозрением, горец порешил отомстить приставу, и вооружившись револьвером, из толпы выстрелил в г. Четверткина. В этот момент г. Четверткин как-то посторонился, и пуля ранила его легко в плечо, тогда как убийца метил в грудь. Вслед за последовавшим выстрелом старшина навел уже револьвер, чтобы отомстить стрелявшему горцу, но тот предупредил его и нанес старшине опасную рану в лицо: пуля прошла сквозь обе щеки, повредила нижнюю челюсть и пробила язык. Этот старшина получил уже восьмую рану и вероятно после этой покончит свою жизнь. За этими двумя выстрелами по стрелявшему горцу было сделано до 20 выстрелов, но ему удалось бежать; по всей вероятности, он присоединится к Дзыбову и тогда компания их будет опасна как для горцев, так особенно для казаков.

Неделя. Еженедельная газета, политическая и литературная. 1878 год. № 31
" 1-гo марта на Псекупс должен был прибыть новый командующий Кавказскою армией, Его Императорское Высочество Великий Князь Михаил Николаевич. Для встречи Его Высочества на Псекупсе и сопровождения до Пчаса, на левый берег Псекупса к переправе близ аула Хасай-Хабля, 28-го февраля прибыла часть Пшехского отряда, в составе 5 1⁄2 стрелковых батальонов, 2-х дивизионов драгун, 2-х сотен казаков, 1 1⁄2 сотни милиции, роты сапер и команды пластунов, при 6-ти орудиях и 3-х ракетных станках.
Сосредоточившись у переправы и оттеснив оберегавшие ее партии горцев, войска приступили было сначала к постройке плота, а затем плавучего моста, но вскоре прекратили работу, потому что происшедшая убыль воды в реке давала возможность переправиться в брод.
Утром 1-гo марта, прибывшие на Псекупс, части войск выстроились для встречи Августейшего Главнокомандующего армией.
Произведя в 9 часов утра смотр войскам, Его Императорское Высочество приказал начать движение по направлению к Пшишу, при чем части войск были распределены следующим образом.
В авангарде, под начальством командира Тверского драгунского полка, полковника Борковского, следовали: туземная милиция, часть Лабинскаго конно-иррегулярного эскадрона, две сотни 1-й и две сотни 3-й бригад и 3 станка конно-ракетной батареи Кубанского казачьего войска, 1 дивизион Тверского драгунского полка и взвод конно-казачьей № 13 батареи, 3 роты 19-го стрелкового батальона, стрелковый батальон Ширванского пехотного, полка, 4-я рота 2-го Кавказского саперного батальона, команда пластунов конных № 7 и 9 полков Кубанского казачьего войска.
В правой цепи, под начальством командира стрелкового батальона Апшеронского пехотного полка, майора Скворцова, находились: стрелковый батальон Апшеронского пехотного полка, три роты сводно-стрелкового резервного № 3 батальона и два горных орудия.
В левой цепи следовал, под начальством своего командира, полковника Солтана, стрелковый батальон Самурского пехотного полка.
В арьергарде, под начальством командира Переяславского драгунского полка, полковника Джемарджидзе, следовали: 1-й дивизион Переяславского драгунского полка, Кавказский гренадерский стрелковый батальон и два орудия облегченной № 3 батареи.
Местность от р. Псекупса до р. Марте по большей части ровная, покрыта кустарником и небольшим лесом с обширными полянами и перерезана глубокими балками вперемежку с незначительными возвышенностями, образующими водоразделы р. Псекупса от р. Пчаса и Пчаса от р. Марте. Местность-же от р. Псекупса до ближайшей возвышенности совершенно открытая. На ближайших высотах виднелась партия абадзехов, приблизительно около 1000 человек; но с наступлением отряда часть горцев ушла в лес, а другая заняла небольшую, впереди лежащую балку.
Следовавшая в голове авангардной колонны, кавалерия бросилась на абадзехов и вступила с ними в рукопашный бой. Вслед затем посланы были, для подкрепления ее, 4 сотни казаков с дивизионом драгун, 2 конными орудиями и 3 ракетными станками. Опрокинутый неприятель принужден был удалиться в глубь леса. Во время атаки убить начальник Бжедуховского округа, полковник Крым-Гирей-Гусаров, указавший удобнейшую дорогу к лагерю у Нивжукай-Хабля на Пчасе. Кроме Крым-Гирея, никто не знал хорошо дороги, по которой надлежало следовать; поэтому отряд принял влево и направился к Пчасу.
Ближайшие опушки леса, примыкавшего к дороге с правой стороны, оказались заняты значительными партиями неприятеля, для вытеснения которых направлено с фронта 7 рот стрелков, а в тыл по поляне - 2 сотни Кубанских казаков. Но так как горцы упорно держались в лесу, видимо решившись защищаться до крайности, то из правой цепи двинулся батальон Апшеронцев, а в помощь казакам послан дивизион Тверского драгунского полка, при 3-х ракетных станках. Вновь произведенная атака, где Апшеронцам пришлось действовать штыками, поколебала решимость абадзехов, и они, понеся большой урон принуждены были отступить в глубь леса.
При дальнейшем наступлении отряда, горцы продолжали следить за ним, оставаясь, однако вне сферы действия орудийных выстрелов, хотя местность, в особенности около Шатуко, могла быть обороняема с успехом.
Усилив авангард одним батальоном и взводом облегченной № 4 батареи, и прибавив к правой и левой цепи и к арьергарду также по одному батальону, отряд двинулся к р. Марте, которой благополучно достиг, не встречая никакого препятствия со стороны неприятеля, и расположился для ночлега лагерем на правом берегу.
В отряде в этот день убиты: в милиции - штаб-офицер 1, обер-офицер 1, всадников 2; ранен Апшеронского батальона прапорщик Колендо, 1 казак и 4 милиционера. Лошадей убито и ранено: милиционерских 8, драгунских 1, и казенно-подъемных 2.
На другой день отряду надлежало перейти, с позиции на правом берегу Марте, ко вновь возведенной на правом же берегу Пшиша станице Бжедуховской, т. е. сделать переход в 23 версты.
Для движении отряда отдана была такая диспозиция.
В авангарде, под начальством полковника Джемарджидзе, следовали: милиция, часть Лабинского конно-иррегулярного эскадрона, три сотни Кубанского казачьего войска, три ракетных станка, дивизион переяславских драгун, взвод конных орудий; стрелковые батальоны: Апшеронский, гренадерский, три роты сводно – стрелкового резервного № 3 батальона, рота 2-го Кавказского саперного батальона, команда пластунов конных № 4 и 9 полков Кубанского казачьего войска и 2 орудия облегченной № 3 батареи 19 артиллерийской бригады.
Правую цепь, под начальством подполковника Полторацкого, составляли: три роты 19-го стрелкового батальона, Самурский и Ширванский стрелковые батальоны, при 2-х горных орудиях.
Левую цепь - 5-й резервный батальон Ширванского полка.
Арьергард, под начальством полковника Барковского, образовали: дивизион Тверского драгунского полка, сводно-стрелковые батальооны -резервный № 2 и линейный № 1, при 2-х opyдияx облегченной № 4 батареи 19 артиллерийской бригады.
При обозе, для разбития палаток и занятия караулов, находился, под начальством своего командира, батальон Кубанского пехотного полка.
До поворота к переправе через Пшиш, у Бжедуховской станицы, местность, по которой пролегал путь, представлялась большей частью ровной и открытой, но в некоторых местах мелкий густой кустарник и топкие балки, например, на р. Цице, сильно затрудняли движение артиллерии и обоза, и ослабляли действие кавалерии в конном строю. Чтобы от возвышенности, прилегающей к левому берегу Пшиша, достигнуть берега самой реки, против Бжедуховской станицы, приходилось пройти около 2-х верст по топям, образовавшимся от разлива Пшиша и покрытым густым, едва проходимым для одиночных людей кустарникам. Впрочем, к мосту на Пшише и устроенной впереди него - на протяжении около 300 саж. - дамбе вели две туземные дороги, в некоторых местах до того узкие, что едва могли проходить повозки.
Во все время движения отряда с р. Марте до поворота к переправе через Пшиш, неприятель ограничивался наблюдением издалека, оставаясь вне сферы действительного оружейного огня; с приближением-же войск к переправе, оказалось, что опушка леса с правой стороны дороги, по которой шел отряд, в особенности по направленно, параллельному дамбе, была занята горцами, которые, для усиления своей позиции, устроили завал, соединявший две соседние опушки.
Чтобы выбить отсюда неприятеля, командующий войсками Кубанской области, граф Евдокимов, направил: с фронта - 2 3⁄4 батальона при двух орудиях, под начальством полковника Цаберга; справа - под начальством командира Апшеронского батальона, мaйoрa Скворцова, 7-мь рот (в том числе весь Апшеронский батальон), за которыми следовал дивизион Переяславских драгун, при 2-х конных орудиях. Пользуясь благоприятною для себя местностью, абадзехи из-за холмиков, деревьев, кустов и завалов открыли сильный огонь по наступавшим войскам. Но дружная атака наступавших частей заставила неприятеля сначала отойти в глубь леса, а затем совершенно рассеяться. Горцы оставили на месте боя 9-ть тел и множество оружия.
С целью лишить неприятеля - уже оправившегося от поражения и опять начавшего показываться из-за леса - возможности вновь укрепиться в завале, гренадерский и сводно-резервный стрелковые батальоны, остановясь у завала, заняли часть его, равно как и ближайшие перелески и балки, а Апшеронцы и 3 роты сводно-резервного № 3 батальона с двумя конными орудиями тем временем продолжали перестрелку с горцами, появлявшимися справа у опушек.
После занятия нашей цепью леса с правой стороны дамбы, началось следование колясок Великого Князя и обоза частей войск по двум дорогам - к дамбе и к мосту.


Лев Феликсович Лагорио. Дело под Бжедуховской 2 марта 1863 года. Акварель.

Когда часть обоза переправилась через мост, то Августейший Главнокомандующий со свитою, под ближайшим прикрытием 2-х сотен казаков Кубанского казачьего войска и 2-х рот сводно-стрелкового линейного № 1 батальона, при 2-х горных орудиях, изволил по кратчайшей дороге направиться через лес к дамбе и, около 5 часов пополудни, благополучно прибыл в Бжедуховскую станицу. Генерал-адъютант граф Евдокимов, с оставшимися на позиции частями войск, продолжал отражать нападения горцев, все еще пытавшихся задержать нашу переправу через Пшиш. Наконец, видя бесполезность своих усилий и, вероятно, вследствие понесенных больших потерь, неприятель совершенно прекратил перестрелку.
Последние повозки и вьюки переправились по мосту через Пшиш около 7 часов, а арьергард прибыл к месту своего бивуачного расположения лишь в 8 часов вечера.
Потеря наша в деле 2-го марта заключалась в 1-м убитом и 27 раненых нижних чинах.
Большая часть войск на ночлег расположилась лагерем внутри ограды Бжедуховской станицы; а милиция, 3 сотни казаков, дивизион драгун, один стрелковый батальон, команда пластунов и 2 горных орудия остались на правом берегу Пшиша, на случай если бы абадзехи вздумали ночью тревожить лагерь, подкрадываясь к мосту или станице. Однако, в течение всей ночи никакой тревоги не было".


Л. Богуславский. История Апшеронского полка. 1700-1892.
В сентябре прусский принц Альбрехт (брат короля Вильгельма) предпринял путешествие на Кавказ. Проехав чрез Австрию и княжества Дунайские в Одессу, Николаев, далее в землю Войска Донского, в Ставрополь и Владикавказ, принц прибыл 8/20-го сентября в Тифлис; пробыл здесь три дня; затем объехал большую часть Закавказья: посетил Кахетию, Нуху, Шемаху, Баку, Шушу, Елизаветполь, Эривань, Кутаис, Гурию и обратно по Военно-Грузинской дороге проехал чрез Ставрополь и Прочный Окоп в Майкоп, куда прибыл 31-го октября. Здесь приготовлено было ему помещение у командира 21-го стрелкового батальона подполковника Бюнтинга, бывшего прусского офицера. К тому же времени прибыл в Майкоп и граф Евдокимов, под личным начальством которого Даховский отряд, расположенный на Куржипсе, должен был предпринять наступательное движение в верховье Пшехи. Принц участвовал в этой семидневной экспедиции (с 4-го по 10-е ноября) и в стычках с горцами 5-го и 9-го числа, стоивших нам до 7 убитых и 39 раненых. На принца возложено было графом Евдокимовым командование частью отряда, конечно, более почетное, чем действительное. По возвращении отряда на прежнее место стоянки на Куржипсе (11-го числа) принц, чрезвычайно довольный, выразил и словесно, и письменно похвалу нашим войскам, закончив свой приказ по отряду словами: «Да здравствует Россия, и Боже Царя храни!».
В тот же день, после трогательного прощания, он оставил отряд; в Майкопе снова были проводы, и затем принц проехал чрез Ставрополь и Новочеркасск в Москву, посетив на пути Хреновский конный завод.
....Удостоив меня своим посещением, он восхвалял мне кавказские войска и все виденное им на Кавказе, высказывал неоднократно в самых теплых выражениях свою признательность за все оказанные ему в России знаки внимания **. Принц возвратился чрез Вержболово в Берлин 9/21-го декабря.

** Впоследствии принц прислал мне экземпляр изданного им путешествия под заглавием: «Im Caucasus. 1862». Berlin, 1865.


Д. А. Милютин. Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина 1860 - 1862





1. Maikopp am Flusse Belaja. Wohnung des Oberstlieutnant von Bunting.



2. Zelt des Hochst-Commandirenden auf der Expedition des Dacho'schen Detachements zur Pschecha.



3. Special-karte der Gegend zwischen Maikopp und der Pschecha zur Erläuterung der Militärischen Operation und Arbeiten des Dacho'schen Detachements, 1862.

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel